Наконец пришла любовь

которую они станцевали вместе, они разошлись, выполняя фигуры танца с другими партнерами, что исключало возможность разговора, как нелепого, так и любого другого.
Все это совершенно неприлично, подумала Маргарет. Как он только что напомнил ей, они незнакомы. И тем не менее они танцуют друг с другом. Как, скажите на милость, она объяснит этот недочет Ванессе и Кэтрин? Или Стивену? Ведь она всегда придавала большое значение светским условностям.
Но как обнаружила Маргарет, ее это совсем не волновало. Она наслаждалась собой. Помолвка маркиза и его уверенность, что она в курсе событий, а также появление Криспина серьезно нарушили ее душевный покой. Но вот она – танцует и улыбается как ни в чем не бывало. К тому же шутка, затеянная незнакомцем, определенно была забавной.
Сколько женщин могут похвастаться, что незнакомый мужчина на одном дыхании пригласил их на танец и сделал предложение?
Ее улыбка стала шире.
– Могу я узнать, – спросил незнакомец, когда они снова сошлись в танце, – как зовут мою будущую невесту?
На секунду Маргарет испытала соблазн утаить свое имя. Но это было бессмысленно. Он может легко узнать его сам, когда закончится танец.
– Меня зовут Маргарет Хакстебл, – сказала она. – Я сестра графа Мертона.
– Отлично, – отозвался он. – Безупречное происхождение невесты имеет большое значение для брака.
– Несомненно, сэр, – кивнула она. – А вы…
Ей пришлось подождать пару минут, пока фигуры танца снова свели их вместе.
– Дункан Пеннеторн, граф Шерингфорд, – сообщил он без всякой преамбулы. – Титул, должен вас предупредить, пока вы не слишком им прельстились, носит чисто символический характер и не имеет никакой ценности, кроме удовольствия носить его. Не считая того факта, что он является ступенькой к блестящему титулу, который я унаследую, если его носитель отойдет в лучший мир раньше меня. Это совсем не обязательно, хотя мой дед, маркиз Клавербрук, на пятьдесят лет старше меня. Через пару недель ему стукнет восемьдесят.
Он рассказал о себе гораздо больше, чем она просила. Странно, что она не встречала его раньше. Хотя… граф Шерингфорд… Что-то шевельнулось в уголке ее памяти, но что именно, Маргарет не могла припомнить, не считая ощущения, что это было что-то не слишком приятное, что-то скандальное.
– И куда мне следует прийти завтра, мисс Хакстебл, – поинтересовался он, – со специальным разрешением на брак?
Маргарет снова заколебалась. Но ему хватит пары минут, чтобы узнать это самому, когда они расстанутся.
– В Мертон-Хаус на Беркли-сквер, – ответила она.
Пожалуй, шутка зашла слишком далеко. Как только танец закончится, решила Маргарет, она постарается держаться от графа Шерингфорда как можно дальше. Она не намерена поощрять дерзость и фамильярность, которые он проявлял по отношению к ней до сих пор.
Надо будет осторожно навести о нем справки и выяснить, что за воспоминание тревожит ее память.
Криспин, как она могла видеть, разговаривал с Ванессой и Эллиотом. Казалось нереальным видеть его снова после стольких несчастливых лет. Маргарет не ожидала, что они встретятся после его женитьбы. Она полагала, что после войны он с женой поселится в Испании или в Рандл-Парке.
– Мисс Хакстебл, – прервал ее размышления граф Шерингфорд, – почему вы убегали из бального зала в расстроенных чувствах?
Что за бестактный вопрос! Похоже, ему совершенно неведомо, что такое хорошие манеры.
– Я не убегала, – возразила она, – и не была расстроена.
– Вы солгали дважды в одном предложении, – заметил он.
Маргарет одарила его надменным взглядом.
– Вы очень дерзки, милорд, – заявила она.
– О да, – согласился он. – Зачем тратить время на пустые любезности? Он стоил вашего расстройства?
Маргарет открыла рот для резкой отповеди. Но вместо этого покачала головой.
– Это означает «нет»? – уточнил он. – Или это значит «вы несносны»?
– Последнее, – коротко обронила она, прежде чем они снова разошлись.
Оркестр ненадолго замолк перед тем, как заиграть новую мелодию того же танца, но лорд Шерингфорд, похоже, уже натанцевался. Он взял руку Маргарет, положил ее себе на локоть и без лишних слов повел ее к небольшой полукруглой нише недалеко от дверей, где стоял удобный диванчик, никем не занятый в данный момент.
– Невозможно, – сказал он, усадив Маргарет на диван и садясь рядом, – вести серьезный разговор во время танца. Танцы вообще одно из самых нелепых занятий, изобретенных человечеством.
– Зато это одно из моих любимых занятий, – отозвалась она. – И зачем вести серьезные разговоры, когда танцуешь? Для этого есть другое место и время.
– Так что же он сделал, – спросил граф, – чтобы