Наконец пришла любовь

узнать, что этот человек имел наглость вернуться в Лондон. Мой брат ужасно огорчен этим известием, и я тоже. А какой стыд испытывает мой дорогой мистер Пеннеторн, вынужденный носить то же имя, что и лорд Шерингфорд. Мы так надеялись, что не услышим и не увидим его до отъезда из Лондона в конце сезона. И определенно мы не желали вмешиваться в его дела. Но когда сегодня утром я узнала, что он заманил в свои сети еще одну невинную достойную уважения женщину, это явилось последней каплей. Мне стало ясно, что у меня нет иного выбора, кроме как прийти сюда, чтобы предупредить вас, чтобы умолять вас порвать помолвку, пока не поздно. Обещайте мне, что вы это сделаете, мисс Хакстебл.
– Я ценю вашу заботу о моем счастье, – сказала Маргарет, направившись к двери. – И спасибо, что пришли. Надеюсь, вы извините меня, но мне действительно пора.
– Да, конечно, – отозвалась миссис Пеннеторн, ожидая, пока Маргарет откроет для нее дверь. – Я считала своим долгом прийти.
Маргарет склонила голову и осталась стоять в дверях, глядя вслед гостье. «Зачем она приходила?»
Она все еще пребывала в изумлении. Что все это значит? Вполне понятно, что эта женщина ненавидит графа Шерингфорда как из-за себя самой, так и из-за своего брата. Но почему она сочла необходимым нанести визит женщине, которая предположительно помолвлена с графом? Неужели из ревности? Неужели она до сих пор тайно влюблена в Шерингфорда?
Этого не может быть.
Как все запуталось! Ради минутного торжества она сказала Криспину, что помолвлена, положив начало всем этим нелепым событиям.
Возможно, вместо того чтобы ехать к Ванессе, ей следует остаться здесь и велеть слугам упаковать ее вещи, подумала Маргарет. Ей вдруг страстно захотелось покоя и здравомыслия Уоррен-Холла.
Так она и поступит.
Но не успела она оставить свое место в дверях гостиной, как раздался стук в парадную дверь, и лакей впустил внутрь Ванессу и Кэтрин, явившихся повидаться с ней.
– О, вам лучше войти сюда, – сказала Маргарет, даже не пытаясь скрыть раздражение, – и присоединить свои голоса к общему хору.
– Какому хору? – поинтересовалась Ванесса, когда они вошли внутрь и дворецкий притворил за ними дверь.
– Меня уговаривают положить конец несуществующей помолвке, – отозвалась Маргарет. – Вначале Криспин, затем миссис Пеннеторн, а теперь, полагаю, вы. Интересно, кто будет следующим?
Это был риторический вопрос. Однако ответ не заставил себя ждать. Не успели они сесть, как раздался стук в дверь и она отворилась, впустив Константина.
– Ну вот! – воскликнула Маргарет, всплеснув руками.
– Не стану спрашивать, что означает этот жест: восторг от моего появления или неудовольствие, – бодро произнес он; подойдя к ней и ненадолго сжав ее руку в своих. – Но надеюсь, что первое. Я только что от Джексона, где неплохо размялся, и не прочь выпить чаю.
Стивен и Эллиот прибыли вместе, когда лакей принес чайный поднос, а Джаспер с ребенком на руках – когда Маргарет закончила разливать чай.
Поставив чайник на поднос, Маргарет задалась вопросом, чувствовала ли она себя когда-либо глупее, и нашла отрицательный ответ: подобного случая невозможно вспомнить.
К тому же она злилась, но не могла понять, кто ее злит больше всех. Возможно, она сама?
Криспин обвинил ее в упрямстве. Это обвинение возмутило Маргарет, но, подумав немного, она решила, что он прав.
Хор звучал безупречно. Не было ни одного диссонирующего голоса. Ванесса и Кэтрин не могли поверить, что она могла даже помыслить о браке с мужчиной, с которым познакомилась лишь вчера вечером – не будучи ему официально представленной. В обычной ситуации это означало бы, что за столь короткое знакомство невозможно узнать человека. Но в данном случае все было с точностью до наоборот. Она знала о нем все – с его собственных слов, и ничто из того, что она знала, не делало ему чести.
Как выяснилось, Стивен с Эллиотом разрешили графу Шерингфорду нанести визит в Мертон-Хаус. Впрочем, едва ли они могли отказать, если Маргарет представила его накануне как своего жениха. Они сошлись на том, что Шерингфорд не будет допущен дальше библиотеки и не увидит никого, кроме Стивена. А от лица Маргарет графу сообщат, что она не примет его ни сегодня, ни в любой другой день.
– В конце концов, Мэг, – сказал Стивен, – ты не замешана ни в каком скандале. Все это не более чем слухи. Если ты больше не встретишься с этим типом, если между вами больше ничего не будет сказано о помолвке, все достаточно быстро придут к выводу, что в этой истории никогда не было ни слова правды – как это бывает с большинством слухов.
– Правильно, Стивен, – одобрила Кэтрин.
– И очень разумно, – согласилась Ванесса.
– Все знают, что ты образец