Наконец пришла любовь

члены семьи были свободны и могли пойти.
Маргарет сожалела, что не может последовать примеру брата. Она любила Дью как добрых соседей и была бы рада повидаться с ними. Но она боялась, что за обедом будет присутствовать также Криспин, что было практически неизбежно. Ей не хотелось его видеть. Она все еще сердилась на него. При мысли о нем ее охватывали горечь и стыд. Она больше не любила его и не хотела выходить за него замуж. Но даже с учетом этого…
Она предпочла бы, чтобы его жена была жива и чтобы он жил вместе с ней в Испании. Она оставила позади эту мучительную историю и не желала переживать ее заново.
Лорд Шерингфорд сказал, что она все еще любит Криспина.
Он ошибся.
Тем не менее она приняла приглашение.
А днем Маргарет согласилась выпить чаю с леди Карлинг. Она могла бы дойти до Керзон-стрит пешком или нанять экипаж, как она указала графу прошлым вечером, но он настоял на том, что зайдет за ней и препроводит ее туда лично. Он явился раньше, чем она ожидала.
– Мне приказано ухаживать за вами публично, мисс Хакстебл, – сказал он, когда они вышли из дома, оставив Стивена стоять в холле с видом обеспокоенного и полного мрачных предчувствий родителя. – Мы пойдем длинной дорогой через парк. В такую прекрасную погоду там наверняка полно народу даже в этот ранний час.
– Пожалуй, – согласилась она, взяв его под руку.
– Мне следовало заехать за вами, – сказал он, – но у меня нет экипажа. Боюсь, я совсем обеднел.
– В любом случае пройтись полезнее, – заверила его Маргарет. – Вы сменили тактику? Будете давить на жалость в надежде, что я соглашусь выйти за вас завтра, если не раньше, чтобы вернуть вам комфорт, к которому вы привыкли?
– А вы согласитесь? – поинтересовался он.
– Нет, – ответила она.
– В таком случае я не буду менять тактику, – сказал он.
Маргарет улыбнулась.
– Вы встречались с мистером Тернером до вчерашнего вечера? – спросила она, шагая рядом с ним в направлении Гайд-парка. – После бегства с его женой, я хочу сказать?
– Нет, – сказал он. – Я не встречался ни с ним, ни с его сестрой с вечера накануне нашей свадьбы. Утренние газеты извлекли максимум удовольствия из нашей чуть было не состоявшейся встречи, не так ли?
– О да, – отозвалась Маргарет. Не слишком приятно видеть свое имя в газете второе утро подряд. – Особо было отмечено, что мистер Тернер и миссис Пеннеторн не вернулись в свою ложу после антракта, вынужденные покинуть театр из-за совершенно справедливого возмущения, вызванного присутствием на спектакле известного негодяя. Вы сожалеете, что испортили им вечер?
– Нисколько, – сказал он. – Если он вообще был испорчен, в чем я очень сомневаюсь. Думаю, они сполна насладились за ужином собственным праведным негодованием.
Они перешли через дорогу и вошли в парк.
– Вы настолько жестокосердны? – осведомилась Маргарет.
– Наверное, – отозвался он. – Жизненный опыт делает нечто совершенно удивительное с человеком, мисс Хакстебл.
– И ожесточает сердца? – уточнила она. – Надеюсь, что нет. Мне бы не хотелось превратиться в циника только потому, что я не способна ответить за собственные прегрешения.
– Стало быть, я грешник? – поинтересовался он.
– Я хотела бы услышать это от вас, – парировала она. – Ведь это вы ухаживаете за мной.
Час модного променада еще не наступил, но на дорожках и аллеях было достаточно людей и экипажей. Появление Маргарет и Дункана привлекло всеобщее внимание, словно сливки общества никак не могли удовлетворить своего любопытства. Хотя что именно они рассчитывали увидеть?
Дункан склонился к своей спутнице и накрыл ладонью ее руку, лежащую на сгибе его локтя. Если это был чересчур интимный жест, то она сама напросилась на него.
– Вещи и факты не всегда таковы, какими кажутся, мисс Хакстебл, – заметил он.
Она слегка улыбнулась.
– Вы хотите сказать, что ни в чем не виноваты? – спросила она. – Что вы не бросали невесту, которую обещали любить? Не убегали с женой другого мужчины и не жили с ней в грехе пять лет? Конечно, сплетни лгут, но могут ли они лгать до такой степени?
– Я не любил Кэролайн, когда бросил ее, – сказал он, – хотя этот факт не извиняет моего поступка. Собственно, ничто не извиняет. Лора Тернер очень хотела убежать со мной, но этот факт не оправдывает того, что я увез ее с собой. Ничто не оправдывает. Да, мисс Хакстебл, должен признать, что, следуя вашему определению грешника, я и в самом деле грешен.
Он переплел ее пальцы со своими на виду у нескольких дам, проезжавших мимо в открытом экипаже, и еще ближе склонился к ней.
– Общепринятому определению, – поправила она.
– Как вам будет угодно.
Несколько всадников, среди которых был Константин Хакстебл,