Наконец пришла любовь

девственность своей, невесты? Или хотя бы на объяснение, почему она не девственница?
– Подробности моих отношений с Криспином Дью, – сказала она, все еще негодуя, – имевших место двенадцать лет назад, совершенно вас не касаются.
– Вот именно, – невозмутимо отозвался он. – Будем считать, что мы квиты.
– Ничего подобного, мы не на равных, – возразила она. – Ведь это вы ухаживаете за мной, а не наоборот. Это вы должны убедить меня, что вы достойны того, чтобы стать моим мужем. Я ничего не должна вам доказывать.
– Но если вы выйдете за меня, мисс Хакстебл, – сказал он, – вы будете в такой же степени моей женой, как я вашим мужем. Что, если вы так сильно любили Дью, что не сможете его забыть? Что, если вы все еще любите его, хотя и отрицали этот факт позавчера? Что, если ваш первый опыт был таким потрясающим, что вы никогда не получите удовлетворения со мной? Или все это было так ужасно, что сделало вас фригидной на всю оставшуюся жизнь? Что, если прошлое отвратило вас от полноценного брака?
– Я не буду обсуждать мои отношения с Криспином, – упрямо заявила она.
– А я не буду обсуждать свои отношения с Кэролайн или Лорой, – сказал он, приподняв брови.
Хотя их ситуации были совершенно разными, Маргарет не могла не проникнуться уважением к его позиции. Большинство мужчин в подобных обстоятельствах нашли бы кучу оправданий, чтобы добиться своего.
– Что до моего исправления, мисс Хакстебл, – сказал он, – то я такой, какой есть. Я такой, каким вы меня видите. Мне кажется, многие браки терпят крах из-за того, что во время ухаживания будущие муж и жена стремятся показать друг другу свои лучшие – и зачастую притворные – стороны только для того, чтобы обнаружить после свадьбы, когда уже слишком поздно, что они чужие люди, которые даже не слишком нравятся друг другу. Вы действительно хотите, чтобы я обхаживал вас, угождал вам и нашептывал вам на ушко нежные слова? Боюсь, вы обнаружите после свадьбы, что я совсем не такой.
В его словах был резон. Тем не менее Маргарет удивляло, что он не пытается очаровать ее – не считая вчерашнего обещания…
– Идите сюда, – сказал он, протянув ей руку.
– Зачем? – Она нахмурилась, глядя на его руку, но не взяла ее.
– Вы хотите, чтобы я ухаживал за вами, – сказал он, – Полагаю, вы хотите большего, чем ухаживание на публике. Это очень уединенное место, хотя отсюда видна большая часть парка. Мы в стороне от дорожки, и так не слишком людной, и находимся в тени, которая кажется особенно густой в такой солнечный день. Нас практически не видно. Позвольте мне поухаживать за вами по-настоящему.
– Это как? – поинтересовалась Маргарет, почувствовав, что задыхается.
– Я собираюсь поцеловать вас, – сказал он. – Не беспокойтесь, я не собираюсь насиловать вас, мисс Хакстебл. Это, конечно, уединенное место, но не настолько, чтобы позволить себе что-то большее, чем поцелуи.
– Я не уверена, что мне хочется, чтобы вы целовали меня, – заявила она.
Что было бессовестной ложью. К стыду Маргарет, ей этого очень хотелось.
– В таком случае вам нужно определиться, – сказал он. – Если вы серьезно подумываете о том, чтобы выйти за меня замуж, вам следует также подумать о свадьбе, которая должна состояться в ближайшие две недели. А свадьба является прелюдией к брачной ночи. Если вы не желаете целоваться со мной сейчас, вполне возможно, что вы не пожелаете ложиться со мной в постель тогда. А это было бы крайне неприятно для меня.
– Ну, – сказала она, – вы бы могли принудить меня.
Повисла долгая пауза, в течение которой они смотрели друг на друга, и Маргарет почему-то испугалась. Его глаза казались черными, как омут.
– Пожалуй, я скажу вам кое-что о себе, чего вы еще не знаете, мисс Хакстебл, – сказал он наконец. – Я никогда не стану принуждать вас ни к чему против вашей воли. И я бы с удовольствием вычеркнул из брачной церемонии этот глупый и пошлый момент, когда новобрачная клянется перед Богом и людьми слушаться своего мужа.
Он говорил с вкрадчивой угрозой, не вязавшейся с его словами.
– Нам лучше продолжить путь, – заявил он, оттолкнувшись плечом от ствола дерева, прежде чем она успела обдумать ответ, – если мы не хотим опоздать к чаю.
–Мне показалось, – заметила она, – что вы хотели поцеловать меня.
– А мне показалось, – сказал он, – что вы не хотите, чтобы вас целовали.
– Вы ошиблись.
На секунду слова повисли в воздухе. Затем он снова прислонился к дереву и протянул к ней обе руки.
«О! – подумала Маргарет, преодолев расстояние между ними и вложив свои руки в его. – О, как я жажду этого поцелуя. В моей жизни была такая огромная и мучительная пустота…»
Он крепко обнял ее, прижав к себе от груди до коленей, и склонил голову, глядя ей в глаза.
–