Наконец пришла любовь

взгляд на мисс Хакстебл.
– Он служит в этом доме по меньшей мере двадцать лет, – сообщил он.
Она улыбнулась.
– И это позволяет ему, – сказала она, – отказывать в приеме нежелательным гостям. Он когда-либо отказывал вам?
– Нет, – ответил Дункан, – но он никогда не упускал возможности отчитать меня по тому или иному поводу.
– В таком случае, – заметила она, – есть надежда, что он впустит вас сегодня. Полагаю, он читает утренние газеты.
Она оказалась права. Не успел Форбс исчезнуть на лестничной площадке, как появился снова и двинулся вниз по ступенькам.
– Следуйте за мной, сэр, мисс, – сказал он, добравшись до нижней ступеньки, и, повернувшись, начал очередное восхождение. Наверное, это помогает ему сохранять форму, предположил Дункан.
За пять прошедших дней в гостиной ничего не изменилось. Дункан бы не удивился, узнав, что его дед не покидал свое кресло все это время. И судя по его виду, его настроение не улучшилось. Его брови снова практически сошлись на переносице.
– Граф Шерингфорд, милорд, – объявил Форбс, – и мисс Хакстебл.
– Надеюсь, вы извините меня, мисс Хакстебл, – сказал маркиз, положив обе руки на рукоятку трости, стоявшей у него между ног, – что я сижу. Мне стало довольно трудно подниматься на ноги в последнее время.
Он даже не взглянул на Дункана.
– Конечно, милорд, – сказала она. – Пожалуйста, не утруждайте себя.
– Подойдите ближе, юная леди.
Она шагнула вперед.
– Ближе, – велел он, – так, чтобы на вас падал свет из окна. Здесь чертовски темно. Видимо, снаружи идет дождь, как обычно. Шерингфорд, раздвинь пошире шторы.
Пока Дункан выполнял поручение, маркиз молча изучал мисс Хакстебл.
– Официального объявления пока еще не было, – сказал он наконец, обращаясь исключительно к ней, – но в обществе уже несколько дней ждут, когда оно последует. И видимо, оно последует, раз Шерингфорд привел вас сюда. Ведь это не светский визит, насколько я понимаю. Он привел вас сюда, чтобы получить мое одобрение, прежде чем посылать объявление в газеты.
– Да, милорд, – сказала она. – Совершенно верно.
– Вы дурочка? – осведомился маркиз.
Дункан сделал решительный шаг от окна, но мисс Хакстебл не выглядела так, словно она готова упасть в обморок или устроить истерику.
– Не думаю, – спокойно отозвалась она.
– В таком случае зачем вы выходите замуж: за Шерингфорда? – спросил маркиз. – Вы не бедствуете, не лишены привлекательности. И ваши родственники против… во всяком случае, этот щенок, ваш брат. Он сам сказал мне это, когда приходил сюда, чтобы разузнать о моей финансовой состоятельности. Он не одобряет этого брака, причем очень сильно.
– Теперь уже одобряет, – возразила она. – Но главное заключается в том, милорд, что я согласилась выйти замуж за графа Шерингфорда и пришла сюда, чтобы выполнить ваше требование, которое позволит ему сохранить Вудбайн-Парк и доход от него после того, как мы поженимся. Я согласилась выйти за вашего внука по доброй воле и без всякого принуждения. А причины моего согласия не касаются никого, кроме меня и лорда Шерингфорда.
Дункан сделал еще один шаг вперед. Боже правый! Неужели она только что сказала его деду, коротко и ясно, чтобы он занимался собственными делами?
Повисла напряженная пауза.
– Осмелюсь предположить, – заметил маркиз, – что причина в вашем возрасте. Должно быть, полка, на которой вы лежите, уже изрядно запылилась. Сколько вам лет?
– А это тоже мое дело, милорд, – заявила она. – Как и правило отвечать любезностью на любезность и дерзостью на дерзость. Я присяду, с вашего разрешения. Вам будет удобнее смотреть на меня прямо, а не снизу вверх.
Дункан сдержал смешок. Конечно, ему будет не до смеха, если его дед в приступе ярости укажет им на дверь и откажется благословить его брак с мисс Хакстебл. Но какое удовольствие наблюдать эту пикировку.
– Садитесь, – ворчливо отозвался маркиз. – У вас ядовитый язычок, мисс Хакстебл.
– Не могу согласиться, милорд, – возразила она, подобрав юбки и опустившись на краешек большого дивана, который выглядел так, словно на нем никто не сидел по меньшей мере десять лет. – Просто я не позволяю запугивать себя.
– Думаю, – заметил маркиз, – в последние дни вы только этим и занимались.
– Это были нелегкие дни, – признала она. – Я не привыкла привлекать столько внимания и не получаю от этого удовольствия. Но я не собираюсь прятаться от людей, когда я не сделала ничего плохого и ни о чем не сожалею. Уверена, высший свет успокоится, когда мы с лордом Шерингфордом поженимся и будем жить тихо и респектабельно в Вудбайн-Парке. Сплетни быстро приедаются, если их не подпитывают новые скандалы.
Не считая того,