Наконец пришла любовь

описала его как беззаботного, несколько необузданного молодого человека. Станет ли он чаще улыбаться в будущем?
– Я намерена позаботиться о том, – сказала она, – чтобы ты снова научился улыбаться.
Его улыбка застыла, а затем увяла.
– А разве я не умею? – поинтересовался он.
– Нет, – сказала она, – не считая редких случаев, когда тебя застают врасплох. Ты очень красив, когда улыбаешься.
– И уродлив, когда нет, – дополнил он. – Выходит, у тебя корыстный интерес, Мэгги? Предпочитаешь видеть перед собой красивого мужа, а не уродливого.
– Я предпочла бы видеть счастливого мужа, а не мрачного, – отозвалась она.
– По-твоему, я несчастен? – спросил он. – И мрачен?
Она кивнула и протянула руку, обхватив ладонью его щеку.
– По-моему, – сказала она, – ты был несчастен довольно Долгое время. И я намерена исправить это.
Смелое и поспешное заявление. Он не любит ее. Она даже не уверена, что нравится ему. Но ведь она говорит не о любви. Она говорит о привязанности, взаимопонимании и… о любви. Но не романтической. Она постарается полюбить его, хотя бы для собственного блага. Она никогда не предполагала жить с мужчиной, которого не любит.
Он накрыл ее руку ладонью.
– Правда?
Маргарет кивнула.
Его лицо было так близко, что Маргарет ощущала тепло его дыхания.
– Как? – шепнул он, и ей вдруг стало не хватать воздуха, словно он исчез из комнаты.
Ну конечно, будучи мужчиной, он решил, что она говорит о брачной постели.
– О, – сказала она, слегка задыхаясь, – я не уверена, что смогу сделать тебя счастливым в этом смысле, Дункан. Ты, наверное, думаешь, что у меня есть опыт, поскольку я рассказала тебе о своем прошлом, но на самом деле это не так. Это было очень давно, но даже тогда…
Его губы прижались к ее губам. Они были приоткрыты, и она ощутила тепло, влагу и привкус вина. Ее рука, касавшаяся его щеки, дрогнула, и он прижал ее более крепко.
– Если бы мне нужен был опыт, Мэгги, – сказал он, слегка отстранившись, – я бы пошел в бордель.
Этого явно не следовало говорить. Маргарет сомневалась, что когда-либо слышала это слово, произнесенное вслух. Но… Неужели он такой же, как Криспин?
. – А ты часто там бывал? – поинтересовалась она и прикусила губу при виде веселых искорок, сверкнувших в его глазах.
3начит, он такой же, как Криспин. Ох, эти мужчины! Дай ему шанс, и он начнет болтать об одиночестве и потребностях мужчин, которые женщины не в состоянии понять.
Однако она не даст ему шанса ответить на ее вопрос.
– Но больше ты туда не пойдешь, – заявила она. – Я пресеку это, причем весьма решительно, если ты хотя бы попытаешься.
Его глаза все еще смеялись, теперь они казались карими, теплого насыщенного цвета, как горячий шоколад. Это приводило в замешательство, особенно когда они находились так близко.
– Мне это не потребуется, да? – сказал он. – Ты обещала сделать меня счастливым, А если тебя беспокоит отсутствие опыта, нам надо позаботиться о том, чтобы ты его приобрела. И чем скорее, тем лучше.
О Боже!
– Да, – буркнула она, прочистив горло. – О, Дункан, это ужасно смешно. Но я смущена. Мне тридцать лет, а я смущаюсь. Нам следовало подняться наверх, как только все разъехались. Сейчас бы все уже закончилось.
Веселье в его глазах не только не исчезло, а лишь усилилось. Он повернул голову, чтобы запечатлеть поцелуй на ее ладони, прежде чем отпустить ее руку.
– Закончилось? – переспросил он. – А как же «на вечные времена, аминь»?
– Ну вот, теперь я чувствую себя дурочкой… вдобавок к смущению, – сказала она, – и это ощущение мне совсем не нравится. Я намерена лечь в постель независимо от того, готов ты к этому или нет.
Она решительно поднялась на ноги и расправила складки платья.
– Мэгги, – сказал он, тоже поднявшись. Он взял ее руки и прижал ладонями к своей груди. – Ты была не готова, когда разъехались наши родные. Собственно, ни один из нас не был готов. Нам нужно было расслабиться, выпив вина и немного поговорив. Что мы и проделали, а теперь, полагаю, можно заняться сексом.
О, она предпочла бы, чтобы он не использовал это слово. Неужели он не знает, что оно не входит в повседневный словарь респектабельной женщины? Маргарет почувствовала, что ее щеки загорелись. Она ощутила томление между бедрами и пульсацию где-то глубоко внутри.
И все из-за этого слова!
– Да, – отозвалась она невозмутимым тоном. – Конечно.
И, подняв лицо, поцеловала его в губы, приоткрыв рот и неспешно. Она даже скользнула языком по его губам.
Пульсация усилилась.
– В таком случае пойдем, – сказал он, предложив ей руку.
Казалось странным – о, очень странным – подняться по лестнице с ним, остановиться перед своими