Дорога до нового дома оказалась для Жоры Волынского терновой тропой. Еле-еле выкарабкавшись после тяжелого ранения, он упорно стремится навстречу своей мечте: пусть в Новом Мире, пусть на другой планете, но жить среди русских людей с любимой женщиной. Но до этого надо еще проскакать полконтинента наперегонки со смертью.
Авторы: Старицкий Дмитрий
скажет вам, когда будет обед. Я, с вашего позволения, откланяюсь. Дела. Вашу культурную программу потом согласуете с Вероникой.
И ушел.
Исабель попросила подойти к ней сначала «военных», которым раздала ключи от номеров на первом этаже, и, показав жестами, какие от каких дверей, отправила тех заселяться самостоятельно.
Потом с улыбкой окинула взглядом меня с гаремом и попросила нас следовать за ней.
Мы поднялись по широкой винтовой лестнице на галерею, где Исабель открывала двери подряд и жестом приглашала входить очередную пару.
Да, надо особо отметить, что, идя перед нами в своем коротком платье в обтяжку, эта великолепная Исабель просто сразила меня. Ее походка в сочетании с осиной талией, большими, но идеальными ягодицами под обтягивающим платьем настраивала на брутальность. Не будь я так пресыщен женским вниманием, она могла бы быстро довести меня до неконтролируемой сексуальной агрессии, а продлись это представление чуть подольше… Даже мои девочки расширили ноздри, глядя во все глаза на всю эту плавно покачивающуюся красоту. А Булька, судя по тому, как взвизгнула Альфия, ревниво ущипнула ту за задницу, чтоб не глазела куда ни попадя. А посему общение с этой сравнимой разве что с действующим вулканом красотой я постарался свести к минимуму.
А вот с первого взгляда ничего такого об этой Исабель даже не скажешь. Девушка и девушка за компьютером. Эта красота особая, не статичная. Она в динамике. Походя припомнил, как где-то вычитал, что римский император Тит после взятия Иерусалима пылко влюбился именно в походку иудейской принцессы Вероники. И когда та, после перелома ноги, стала ходить несколько по-другому, любовь императора улетучилась неизвестно куда.
Вопреки моему ожиданию большой по площади номер был оформлен не в карибском тропическом стиле, а в некой смеси хай-тека с японскими мотивами. Дорогое дерево в сочетании с кожей цвета яичной скорлупы и темно-красными, кожаными же, вставками. Огромная низкая кровать, почти тахта. Шкаф-купе во всю стену с дверцами, набранными из пергаментных квадратов. Такая же «пергаментная» ширма, которой при желании можно оградить спальное место от остального номера. Мягкая мебель в той же стилистике вокруг чайного столика со столешницей из толстого стекла. Много зелени в кадках, что, на мой взгляд, уже лишнее. И хромированные светильники. Но во всем чувствовалась умелая и талантливая дизайнерская рука.
И новый для меня предмет гостиничного интерьера — оружейная стойка, сделанная из того же дерева, что и остальная мебель в номере. И скорее всего, заказывалась она со стойкой одновременно, в гарнитуре. Этак ненавязчиво, вместо вешалки с отделением для зонтов.
Пожал плечами и поставил в нее «ругер», предварительно отсоединив магазин и положив его на специальную полку.
Санузел был общим. Две раковины под большим зеркалом с подсветкой, унитаз, биде и огромная, яйцеобразной формы ванна-джакузи. На пару человек одновременно. Сантехника вся ослепительно белая, при черной плитке стен. Очень стильно при минимуме цветового решения.
Прежде чем выйти, пустил воду в джакузи. Пусть набирается, пока разденусь. После местных пыльных дорог водные процедуры — первое, чего просит душа. Все остальное — потом.
Новая Земля. Автономная территория Невада и Аризона.
Город Нью-Рино.
22 год, 16 число 6 месяца, четверг, 19:15.
Вторую половину дня до темноты провели на ипподроме, в качестве культурной программы.
Смотрели заезды американских рысаков из директорской ложи, где нас рассадили за столиками и тут же подали прохладительные коктейли.
Ложа — этакий большой балкон под маркизой, нависающий над основными трибунами, с отдельным входом и совмещающий в себе солярий с рестораном.
— От всей нашей семьи желаю вам хорошо провести вечер на нашем ипподроме, — сказала Вероника де Охеда, когда мы все расселись кому где нравится.
— Вашем ипподроме? — переспросил Тристан, не отпуская руки Антоненковой.
— Нашем, нашем… — улыбнулась ему докторица. — Этот ипподром — собственность семьи Лопес. — Потом обвела взглядом всю компанию и добавила: — Если кто захочет чего-то посущественней, чем «мохито», то может сам приватно сказать об этом официанту, и тот принесет, что пожелаете.
Села за столик около меня и сказала вполголоса:
— Уф…
Не привыкла, видно, она работать массовиком-затейником.
Вот с этой верхотуры мы и смотрели, как лошади соревнуются друг с дружкой в таскании по кругу на скорость двухколесной тележки с недомерком, вцепившимся в вожжи.
— Вероника,
