Дорога до нового дома оказалась для Жоры Волынского терновой тропой. Еле-еле выкарабкавшись после тяжелого ранения, он упорно стремится навстречу своей мечте: пусть в Новом Мире, пусть на другой планете, но жить среди русских людей с любимой женщиной. Но до этого надо еще проскакать полконтинента наперегонки со смертью.
Авторы: Старицкий Дмитрий
что у меня с патронами к пулемету не густо.
Один из них свободно говорил на русском. Другой сносно понимал английский. Правда, говорил он на нем с каким-то чудовищным акцентом американского юга.
Капитан провел нам краткий инструктаж. Показал, кому куда вставать и куда стрелять в случае нападения на баржу на реке или на море.
Сам экипаж баржи состоял всего из пяти человек. Капитана (он же шкипер, он же штурман, он же суперкарго, он же радист). Рулевого, моториста и двух палубных матросов, один из которых по совместительству кок, а другой — боцман. В опасном случае палубные матросы переводились в пулеметчики.
Вооружена баржа двумя крупнокалиберными пулеметами системы Браунинга с водяным охлаждением, расположенными на крыльях мостика, на турелях. С большими патронными коробами. По одному на борт.
А вот ретирадно, отбиваясь от преследователей, они могли стрелять сразу оба.
Поцелуйного обряда на этот раз не проводили. Пригласив нас напоследок не проходить мимо, когда будем наведываться в Нью-Рино, «хефе» с Пабло сошли на пристань, где с помощью стрелков и водителей сняли с борта мостки.
Шибануло в нос солярным выхлопом.
Глухо забубнил двигатель.
Мелкая вибрация ударила в подошвы от палубы.
За кормой вскипели буруны.
И баржа медленно отошла от берега.
«Гуд бай, Америка, о-о-о-оу…»
Новая Земля. Государство Техас. Автономная территория Невада и Аризона. Река Рио-Гранде.
22 год, 23 число б месяца, четверг, 11:33.
Сегодня утром баржа «Loyola» вышла в море, точнее — в воды Большого залива. Поначалу мы этого даже не поняли, так как Рио-Гранде — очень широкая река, намного шире Волги, в устье особенно сильно разлилась, так что берега казались узкими полосочками туманной суши на горизонте.
Сначала изменился цвет забортной воды, с салатового оттенка на сине-зеленый. Потом пришло осознание того, что вокруг вообще нет никаких берегов. Нигде.
Я поднялся на мостик и спросил капитана на англо-испанском суржике:
— Салуд, Игнасио. Мы уже в море?
— В море, доктор, в море, — подтвердил капитан мою догадку. — Скоро будем поворачивать за запад. А то нынешним курсом мы скоро попадем прямехонько на арабский берег, но я так понимаю, что вам туда не хочется.
И улыбается ехидно, что мне очень не понравилось. Чуйка что-то нехорошо зачесалась, как тот Гондурас.
За три дня сплава по реке экипаж «Лойолы» не давал нам ни малейшего повода усомниться в невыполнении взятых на себя обязательств. Матросы даже к девчатам не приставали. Общались очень корректно, что в камбузе, что на палубе. И в каюты к бабам за это время ни разу не ломились.
Правда, и я провел разъяснительную работу среди личного состава, когда девки вознамерились открыть на палубе солярий, как на круизном теплоходе. Пришлось еще раз напомнить: где мы, кто мы и какие из этого возникают последствия. Что без личного оружия даже в гальюн ни шагу. Лучше по двое. Барабана одного нагана тут хватит на весь экипаж, в случае чего.
Вняли. Их собственный, наработанный на Новой Земле, опыт подсказывал, что я прав.
Речное путешествие больше походило на круиз отпускников. Ничто нас особо не беспокоило. Встречные суда приветствовали нас гудками, и не более. Догонять по воде — никто не догонял.
В течение суток хода от Нью-Рино выскакивали по берегам какие-то машины, но дальше наблюдения за нами дело не шло.
Один раз нехилая толпа каких-то людей привезла к левому берегу на прицепе трака большой катер. Но капитан приказал дать предупредительную очередь поверх голов из крупняка. И когда толпа на берегу предупреждению не вняла, то издырявили из «браунинга» весь этот катер до полной непригодности использовать его как плавательное средство. И дальше пошли.
— Претензии не выставят? — спросил я палубного матроса, который продолжал стоять за пулеметом.
— Какие претензии? Мы в своем праве. Их предупредили, — отмахнулся тот.
— А кто это мог быть?
— Судя по поведению — дикие мормоны, — ответил матрос.
— Почему дикие? — удивился я.
— Цивильные мормоны катером бы через город прошли, а не везли его в объезд по буеракам, — пояснили мне и добавили со значением: — Большой катер…
— А чем цивильные мормоны отличаются от диких? — продолжал я пытать подвернувшийся источник информации.
— Цивильные имеют свой квартал в Рино. Мост через Мормонскую держат. А дикие живут по самой реке Мормонской, и ходу им дальше города нет, — и посмотрел матрос при этом на меня как на недоумка какого. — Свои же цивильные их не пускают. Они свой бизнес
