Дорога до нового дома оказалась для Жоры Волынского терновой тропой. Еле-еле выкарабкавшись после тяжелого ранения, он упорно стремится навстречу своей мечте: пусть в Новом Мире, пусть на другой планете, но жить среди русских людей с любимой женщиной. Но до этого надо еще проскакать полконтинента наперегонки со смертью.
Авторы: Старицкий Дмитрий
Танечка, объявляю благодарность от имени командования за образцовое выполнение боевого задания.
— Так уж и боевого? — презрительно скривила она свои красивые губы.
— А ты как думала? На войне самое главное — это интендантское обеспечение. Голодный солдат без патронов воевать не сможет. Ладно, схожу на мостик.
— Жорик, есть контакт! — раздался в «ходилке» радостный голос Альфии. — Спрашивают: сколько мы продержимся?
— Час.
Возникла пауза. Видно, Аля переговаривалась с этим летучим конфедератом.
— Жора, — наконец-то прорезалась Альфия, а то я себе уже места не находил, — «Каталина-восемь» будет над нами пролетать через час десять примерно.
— Сообщи это всем, Аля, под держи народ надеждой на «кавалерию из-за холмов».
И я вынул очередную сигарету.
Что-то я стал много курить сегодня.
Новая Земля. Воды Большого залива.
22 год, 33 число 6 месяца, воскресенье, 20:12.
— Хефе, можно вас на минуточку, — заглянул в рубку Луис. Я вышел на мостик. Около пулеметной установки стоял кубинец и курил, подсвечивая себе лицо сигаретным огоньком.
— Я тебя слушаю. Луис.
Тот немного помялся, потом спросил прямо:
— Ты много стрелял из крупнокалиберных пулеметов, — и похлопал «браунинг» по казеннику. — Не из этого, а вообще…
— Реально ни разу, — честно ответил я.
— Вот и я подумал об этом. — Кубинец почесал затылок.
Он говорил правильные вещи и при этом как бы извинялся голосом.
— Между стрельбой из простого пулемета и крупнокалиберного есть большая разница в навыках…
— Луис, говори прямо, что я на этот пост не гожусь. Я с тобой уже согласился как разумный человек. Что ты хочешь предложить? Выпустить из каюты матроса, которому мы не доверяем?
— Нет, — Луис цыкнул зубом, — я хотел с вами поменяться местами. Вы будете стрелять из своей «эмгэшки». А я встану за «браунинг». Это знакомая мне машинка.
— Согласен. Нет проблем. Это все?
Кубинец облегченно выдохнул. Наверное, думал, что я упираться буду, а я вроде как бы для него начальство на этот рейс.
— Есть еще одно предложение. Мы тут с Маноло обсудили и реши… — Он на секунду замялся и поправился: — Предлагаем вам один пулемет переставить с палубы на крышу рубки. Тогда он может стрелять как по любому борту, так и назад. Даже по ходу судна и на палубу.
— Согласен, — кивнул я головой. — Умно.
— Это еще не все. Возьмите с собой туда еще одного снайпера. А второму снайперу дайте РПК.
— Хорошо. Пусть Дюлекан возьмет ручной пулемет. У нее патроны к винтовке дефицитные. Еще толковые предложения есть?
— Нет. Это все. Дальше стоит уповать только на помощь Богоматери и святого Яго. Я пойду принесу вам пулемет и патроны. — Луис спустился на три ступеньки по трапу и обернулся: — И это… спасибо вам за кофе. Очень вовремя.
Новая Земля. Воды Большого залива.
22 год, 33 число 6 месяца, воскресенье, 20:59.
— Ну что, мальчики, фотографироваться будете? — съехидничал я в эфир.
— Ну его к дьяволу, — отозвался летчик, — я не камикадзе, в тебя втыкаться в такой темноте. Потом как-нибудь. Должен будешь. Удачи вам.
— Победы, мальчики, только победы, — произнес я фразу, которая уже стала моим девизом на Новой Земле.
— Победа — это всегда хорошо, — отозвался капитан ВВС Конфедерации американских штатов.
— Победа, Танька! — воскликнул я с полным ощущением счастья, сцапал девушку за плечи и поцеловал в губы, больно уткнувшись лобешником в «очки» прибора ночного видения, откинутые на лоб девушки.
Самолет сделал над баржей еще круг, и наш спаситель начал удаляться от нас, забирая на северо-восток. И вскоре гул моторов в небе над Заливом затих.
Я выключил прожектор и откинулся на матрас, который мы с Таней постелили на крышу рубки, чтобы не валяться мне на голом железе за пулеметом, и с удовольствием вытянулся, глядя на восходящую над горизонтом луну.
— Трофеи собирать будем? — спросила меня Бисянка, снимая с головы прибор ночного видения.
— Какие трофеи, Танечка? — усмехнулся я, рассматривая девушку в тусклом свете тропических звезд. — Шхуну самолет утопил, глиссер ушел, а шариться ночью около остатков «Зодиака» — занятие для самоубийц. Ты внимательно читала в орденском путеводителе про морскую фауну тут? И про ее поведение по ночам?
Таня пожала плечами. Когда морские твари жрали остатки абордажной команды, она в другую сторону целилась.
— Всем отбой боевой тревоги, — гаркнул я в «ходилку» по общему каналу. — С победой,
