Дорога до нового дома оказалась для Жоры Волынского терновой тропой. Еле-еле выкарабкавшись после тяжелого ранения, он упорно стремится навстречу своей мечте: пусть в Новом Мире, пусть на другой планете, но жить среди русских людей с любимой женщиной. Но до этого надо еще проскакать полконтинента наперегонки со смертью.
Авторы: Старицкий Дмитрий
— Не-а, — отказался я от предложения пить мою же водку. — Тут в одно рыло — и то мало.
— Ты прав, аркашка, твоя дупа шире.
Мужичонка пытался так шутить с похмелья детсадовской прибауткой.
Ахнул он винтом в один глоток полчекушки, выдохнул и сказал:
— Злобный.
— Я злобный? — не понял я такого наезда от этого организма, после того как я его же и опохмелил.
— Нет. Я — Злобный. Фамилие такое.
— А-а-а… Волынский я буду. Так что там с казаками?
— Вот я и говорю чего — чичи рядом. Шалят постоянно. У них же как: если в набег на Русню не сходил, то ты и не джигит вовсе, а телок подшконочный, — читал мне политинформацию этот местный всезнатец. — И замуж никто за такого не выйдет. И так никто не даст. Даже распоследняя млять. Вот они и прут на наш берег каждый год — экзамен сдают на чеченскую половую зрелость. Ну, на нашем берегу с ними егеря справляются — кого к Аллаху, а кого обратно на тот берег выгоняют. А вот казачками-то совсем хорошо было бы нам тот берег Амазонки заселить вплоть до Западного океана, северней Имамата. Закрыть территорию. А то вроде она как наша, а нас там и нет.
Мужик прервался, чтобы скушать оставшуюся водку «под мануфактурку».
— И атаманы ихние с этим вполне согласные были, только три условия выставили: церкву поставить, помощь оказать техникой и патронами и в их войсковую автономию за рекой со своими порядками не лезть. Как до Петра Первого было. Они бы и чичей на себя оттянули. И в обратку бы сами за зипунами к ним хаживали. Край бы освоили. Пустой ведь стоит. У протектората его освоить сил недостает. Людей не хватает. Но нет… Генералам нашим вожжа под хвост — как это не командовать, а договариваться? Зря они, что ли, полосатые штаны носят? Никакой автономии. Наотрез. Ну, казачки на север и подались, за китайщину. К сербам. Там, сказали, свой Присуд сами найдут, без лишних командиров на шее.
— Много казаков было?
— Человек пятьсот с бабами и детишками в Порто-Франко ответ ждали. А сюда только десяток атаманов приезжали. Договариваться. Как-то они себя хитро так обозвали… «Зимовая станица».[116]
— Как-как?
— Вот те крест на пузе — «Зимовая станица»! Обещали, что за ними не менее ста тысяч природных казаков сюда переберутся только с территории староземельного СССР — народ свой восстанавливать после коммунячьего геноцида. Настоящих казаков, не ряженых каких реконструкторов.
— Сам из казаков, что ль? В теме-то разбираешься вона как.
— Не-э-э… Даже не болдырь,[117] — замахал он руками. — Кацапы мы. Деды мои иногородними были в станице Клетской. Я там все детство провел. Так что казачков знаю.
— Что ж это командование таким населением разбрасывается? Это ж половина Нью-Рино получается. Или три Порто-Франко.
— Командовать хотят анаралы наши. Всем, до чего дотянутся. Что хочешь? Хунта!
— А за что кубинцам тогда автономия, раз своим в ней отказывают? — не понял я логики действий высшего руководства.
— Вот и народ гадает: за что? Что кубинцы такого вкусного командованию выкатили?
— А когда казаки приезжали?
— Да в прошлом годе. По весне. Ну, давай… — заторопился он прощаться. — Спаси тя Христос, как ты меня сегодня спас.
— Погодь.
Тот остановился в дверях.
— А почему в ПРА ни одной церкви нет?
— Командование считает, что верующие ее сами должны поставить. За свои деньги. А у нас сам знаешь: «надо лампочку повесить — денег все не соберем».
— А в Москве?
— В Москве правительство построило — Коршунов денег дал, а в Одессе — купцы. Бывай.
И, выскочив из автобуса, растворился в жарком мареве.
А я даже ни имени его не спросил, ни чем занимается.
Однако, переварив информацию и выгнав из автобуса последнего сонного пассажира, тут же подорвался в традиционный отельчик — приличный номер по блату выкупать, пока не началось. Моментом все разметут, клювом щелкнуть не успеешь. Не кубинцы, так дальнобойщики. Нам с Бисянкой сегодня и потрахаться, может, придется только в автобусе. А я от такой романтики уже отвыкший.
Новая Земля. Протекторат Русской армии.
Город Демидовск.
22 год, 29 число 9 месяца, воскресенье, 16:00.
Со вкусом одетая миловидная секретарша лет сорока пяти сказала в коммутатор: «Да, здесь», встала, открыла передо мной оббитую черным дерматином дверь и жестом пригласила.
— Проходите, товарищ Волынский. Товарищ Аверьянов вас примет незамедлительно. — Фамилию «Аверьянов» она произнесла аж с придыханием.
Вот только манечки культа личности у местной власти мне и не хватает для полного
