Дорога до нового дома оказалась для Жоры Волынского терновой тропой. Еле-еле выкарабкавшись после тяжелого ранения, он упорно стремится навстречу своей мечте: пусть в Новом Мире, пусть на другой планете, но жить среди русских людей с любимой женщиной. Но до этого надо еще проскакать полконтинента наперегонки со смертью.
Авторы: Старицкий Дмитрий
как надо… — Тут дедок подпустил самую настоящую мхатовскую паузу.
А я мучительно перебирал варианты, как бы заранее знать это «как надо» и под каким соусом.
— …то и моего специального представителя, — досказал, как печать поставил. — Оклад соответственно вырастет. Работа с бизнесменами и правительствами анклавов севернее Залива. В основном.
— И-и-и? — протянул я в ожидании дополнительных няшек к голому окладу.
— Командировочные, завтраки, обеды, ужины, отели на западном уровне.
— И-и-и?
— Дом в Демидовске в хорошем районе. В рассрочку. Без процентов.
— И-и-и?
— Служебный автомобиль.
— И-и-и?
— Бесплатная медицина.
— И-и-и?
— Хорошая пенсия. На этом все. Кремлевок у нас в снабжении нет. А отпуск у госслужащих и так длинный — весь мокрый сезон, — захихикал Аверьянов, довольный, что хоть тут он меня подколол.
— И моментальная демобилизация моей жены из армии, — выдвинул я свое главное требование.
— Нет, — жестко ответил протектор. — Вот на это я пойти не могу. Закон не позволяет. Каждый гражданин протектората до двадцати семи лет, вне зависимости от половой принадлежности и служебного положения родственников, обязан отслужить год в Русской армии. Это не обсуждается. Это краеугольный камень нашей государственности.
— Значит, мы с вами не сошлись в условиях оплаты моего труда, — развел я руками.
— Почему? — Вот артист — так натурально удивляться…
— Потому как сейчас я вижусь с женой всего два раза в неделю. А на вашей работе, дай бог, я ее увижу раз в месяц. И то не каждый. А так бы она моталась по командировкам вместе со мной. Я был бы ухожен, спокоен и оптимистичен. Согласитесь, это важное качество для переговорщика.
— Жаль, — протянул старик, давая мне понять, что дальше — стена. — Но, как говорил в годы моей молодости великий и мудрый: «Незаменимых людей нет».
— Согласен, незаменимых людей нет, это вы верно подметили. И аспирином виагру можно заменить. Говорят, работает. Кстати, меня отвезут домой или мне самому в горы добираться? — Вот это действительно я обнаглел.
— Отвезут. — Углы губ у протектора обвисли. Глаза сразу так потускнели. — До свидания, кандидат политических наук. Вы разочаровали меня.
Слова «кандидат политических наук» он акцентуировал с некоторым презрением.
— И вам не хворать. А очаровывать вас даже не входило в мои планы.
Не дожидаясь разрешения, я встал и пошел к дверям.
Не обманул старик. «Красные шапочки», которые меня вытряхнули из дому, меня до него же и довезли обратно. Правда, уже классом пожиже по сервису. С одним только водителем, на индийском джипчике. Полном аналоге тому виллисоиду, который я сжег в горах около Портсмута. А забирали-то меня на черном «гелендвагене», разве что без мигалок.
Дома, оставшись один, первым делом влил в себя сто пятьдесят грамм водки. Залпом.
Потому как трясучка по телу откатная такая прошла, что страшно стало не по-детски. Только усилием воли подавил страстное желание побросать все шмотки в автобус и умотать в Одессу впереди собственного визга, на территорию, куда не распространяется феодальная «крыша» этого протектора.
Два фактора меня удержали. «Лапландер», который нельзя бросать тут, — он девочкам принадлежит. И то, что в Московском протекторате тот же геморрой, только вместо одного протектора там куча олигархов. Как тут говорят — купцов. Те же яйца, только в профиль.
Ну их всех на хрен, небожителей. Нервные клетки не восстанавливаются. Я лучше баранку буду крутить.
Новая Земля. Протекторат русской армии.
Поселок Береговой.
22 год, 17 число 10 месяца, пятница, 20:14.
Так и катался я всю эту «осень» межгородом от свидания к свиданию с бойцом Русской армии, по национальности орочанкой, Танечкой Бисянкой, чудом моим с фиалковыми глазами. Только с ней я и оттаиваю по жизни, и то не совсем. Полюбил я ее, разве можно такую фею не любить, да вот только той щенячьей радости, которая была с Наташкой, у меня с ней нет. А жаль.
Сейчас приеду, смотаюсь до КПП. До вечера перекантуюсь, а там и она в увольнение выскочит. И загуляем мы с ней: от произвольной программы до обязательной.
Однако пустой поселок тревожно насторожил. Как вымер. И точно: «Райком закрыт, все ушли…»
Нет Танечки на месте в казарме морской пехоты.
И Дюли нет.
Никого нет. Пустой военный городок, в котором бледными тенями редко шарятся какие-то чмошники.[118]
Но КПП исправно функционировало.
Правда, там поначалу пролетела птица обломинго. Матросы-срочники
