Дорога до нового дома оказалась для Жоры Волынского терновой тропой. Еле-еле выкарабкавшись после тяжелого ранения, он упорно стремится навстречу своей мечте: пусть в Новом Мире, пусть на другой планете, но жить среди русских людей с любимой женщиной. Но до этого надо еще проскакать полконтинента наперегонки со смертью.
Авторы: Старицкий Дмитрий
ученица в монастырской школе.
— В крайнем случае, кнопка вызова — на стене перед столиком, — вздохнула медсестра обреченно — не верила она в спокойную ночь.
И ушла.
Роза встала и закрыла за медсестрой дверь.
Повернулась ко мне вместо сладенькой Розы уже фурия с раздувающимися ноздрями. Глаза ее просто искрили от сладострастного предвкушения. Красивые губы разъезжались в улыбке хищника, осознавшего, что жертва от него уже никуда не денется.
Двинувшись к моей кровати мягким кошачьим шагом, Роза многозначительно улыбалась.
Я даже притрухал слегка от такой картинки.
— Роза, — постарался сказать твердым голосом, — ты это чего?
— Давно вот о таком мечтала, — протянула Роза, показывая в улыбке все свои ровные зубы. — Жорик Волынский в полной моей власти. Но торопиться не будем…
С этими словами она присела на стульчик около кровати и сквозь простыню сгребла в горсть мою мошонку. Впрочем, не сильно, скорее ласково. Второй рукой стала расстегивать на себе медицинский халатик.
— Роза! — грозно прикрикнул я на нее. — Отставить садо-мазо. Вырвем с корнем половую распущенность!
— Как скажешь, милый. — Роза слегка сжала свой кулачок. — Корень у меня в руке. Рвать будем или ласкать?
Ее рука переместилась с мошонки на ствол возбужденного приапа, который независимо от моей воли приподнял простыню.
— Роза, что ты сейчас делаешь с раненым человеком, у которого шея сломана?
— А мне твоя шея не нужна, не бойся. Ты, главное, соблюдай данные местной медициной предписания — не дергайся. — С этими словами Роза стала сдвигать простыню с моих ног мне же на грудь.
— Во-во. Ты еще лицо мне тряпкой закрой, — возмутился я.
Больше всего меня раздражало, что я тут привязанный намертво. Пассивная роль мне вообще не по характеру.
— А что, это мысль, — засмеялась Роза и действительно накрыла меня простыней с головой, оголив снизу.
— Сейчас будет так вкусно… — услышал я сквозь ткань, как тихо прошептала Шицгал, перебегая ласковыми пальчиками по нетерпеливо взбычившемуся и настырно требующего продолжения органу, который уже жил собственной жизнью отдельно от моей головы.
Новая Земля. Европейский Союз. Город Виго.
22 год, 2 число 6 месяца, воскресенье, 9:26.
Роза уже закончила кормить меня тощим госпитальным завтраком, когда в кубрик ввалился на предмет обхода страждущих целый медицинский магистр. Тот самый, с лицом Мастроянни. Согнав от меня Шицгал, он походя воткнул мне в анус термометр, заставил показать язык, оттянул веко, будто собрался натянуть его на ягодицу, и прочими врачебными действиями мучил минуты полторы. Внимания на меня обращалось не больше, чем на манекен для учебных манипуляций.
— Неплохо, неплохо… — промурлыкал Купер себе под нос, занося показания моей температуры на пришпандоренный к кровати лист. — Кто бы мог подумать, что будет такой эффект! Однако рентген не помешает для фиксации результата.
— Что вы там бормочете, магистр, — подал я сигнал о том, что я, между прочим, тоже здесь нахожусь.
Роза, что удивительно, стояла, молчала и никак не комментировала то, что происходит. Потом все же вмешалась, пытаясь вытянуть из Лусиано Купера информацию.
— Люська, давай колись, что происходит? — приступила девушка к допросу несколько панибратским тоном.
— Мне это тоже любопытно, глядя на ваш таинственный вид, — поддакнул я ей.
А сам слегка задумался о причине таких амикошонских отношений Шицгал с Купером, который, как заявила доктор Балестерос, тут «весь госпиталь перетоптал».
Но магистр медицины оказался крепким орешком.
— Будет обход, там все и узнаете, — и подмигнул при этом Розе.
С намеком так подмигнул, дон Жуан местечковый. И я тут же успокоился. Так подмигивают женщине, которой добиваются, а не той, которую уже поимели.
— Кстати, ваше дежурство уже кончилось, — добавил врач уже персонально Розе.
Я понял, что при ней Лусиано ничего говорить не намерен, и тоже поддакнул:
— Да, Роза, не мешает тебе отдохнуть после вчерашнего.
Роза собрала свою сумку и примирительно сказала:
— Ладно. Покантуйся тут немного один. Я тебе Антоненкову пришлю сразу, как до дома доберусь.
Наклонившись, поцеловала меня в губы и вышла в коридор, сказав на пороге нам обоим:
— Чао.
— Так, доктор, колись, что на самом деле произошло, — наехал я на Купера, льстиво повысив его в научном звании.
— Немного терпения, доктор Волынски, — невозмутимо ответил врач. — Скоро тут будет доктор Балестерос, посмотрит результаты, тогда она вас и просветит
