Дорога до нового дома оказалась для Жоры Волынского терновой тропой. Еле-еле выкарабкавшись после тяжелого ранения, он упорно стремится навстречу своей мечте: пусть в Новом Мире, пусть на другой планете, но жить среди русских людей с любимой женщиной. Но до этого надо еще проскакать полконтинента наперегонки со смертью.
Авторы: Старицкий Дмитрий
— и база флота мощная. А вот верфи — в Виго, где и строятся суда на сторону по заказам. В основном каботажники класса «река-море» до двух тысяч тонн. Или речные пароходы — те уже колесные. Как правило, металлический каркас, обшитый деревом. По нашему развитию пока технологии девятнадцатого века более востребованы. Правда, с современной аппаратурой навигации.
Нет, я еле сдержался, чтобы не хрюкнуть. Понимаю, что у «каждой Машки свои замашки», а у каждой страны свои традиции. Тот же Колумб назывался в Испании «адмиралом моря-океана». Но адмирал «Большого залива» — это очень по-русски слышится. Слишком сильные алкогольные аллюзии.
— А что на том берегу Рио-Бланко? — спросила Ингеборге, поощряя однорукого вояку (вот уж точно: «Я старый солдат и не знаю слов любви») на откровенность, граничащую с выдачей военной тайны.
— Здесь в Виго ходит паром через реку для колесной техники. На другом берегу — литовский анклав, а вот выше литовского анклава, севернее Южной дороги, в горах и долинах на большой территории живут басконы, васконы, гасконы, васкогадосы, эсгасконы, наваррцы и прочие эскалдунаки — Басконская федерация называется. Народ очень добродушный и гостеприимный, если только ими не командовать. Числятся они в Ордене за нашим анклавом, но с очень большой автономией. Вплоть до собственной роты горных стрелков с бронетехникой по штату, включая легкие танки «Шеридан». Держат при бригадном генерале в Мадриде в качестве офицера связи своего особого адъютанта в чине гранд-майора. Равно как и своего государственного секретаря в чине федерального гранда — при нашем президенте. Живут в основном животноводством, виноградарством и табак сажают. Скоро традиционная ярмарка в Кадисе будет, и они на нее привезут изумительные по вкусу сыры: и из козьего молока, и из овечьего, и из коровьего. Разве что из птичьего молока они сыр не делают, сеньорита.
И повернувшись ко мне, продолжил тему:
— Кстати, Хорхе, и табак для вашей любимой «Конкисты» именно они выращивают, как и мой трубочный. У всех других на Новой Земле так хорошо это пока не получается. А баски через пару лет обещают еще один сорт запустить в коммерческий оборот — «Хуан Элькано» называется.
— Кто такой Хуан Элькано? — нахмурила лобик Ингеборге.
— Сеньорита, мне стыдно за вас. — Паулино уже слегка лицедействовал в брачной игре бабуинов. — Как можно не знать того капитана, который довел до дому первую кругосветную экспедицию Магеллана после его смерти? Это все равно что Колумба не знать. Кстати, Элькано был баском. Впрочем, как и все капитаны каравелл Колумба.
— А где фасуют этот табак в сигареты? — вмешался я, спасая Ингеборге от запрессования в комплекс неполноценности интеллектом главного местного мента.
— Здесь, в Виго, — тут же откликнулся Паулино.
— А запастись ими можно? — выдал я свое затаенное еще в Порто-Франко желание. — Желательно по оптовым ценам. Не для продажи. Тильки для сэбэ. — И тут же поправился по-английски. — Исключительно для собственного потребления.
— А много надо?
— Да так… блоков сто.
— Ну вы и курите, Хорхе! Это же на два года хватит одному человеку, если считать по блоку в неделю. Здоровье надо беречь.
— Кто не курит и не пьет, тот здоровеньким помрет. Дай бог мне бы на год хватило. Ну так как?
— Надо подумать. — Генерал-капитан обхватил своей единственной ладонью свой единственный подбородок.
— Если подумаете, то я вам продам из трофеев несколько радиостанций «Харрис». Тоже по льготной цене, — начал я торг.
— «Харрис» — это интересно, — сказал Паулино. — Я дам вам записку к генеральному директору табачной фабрики. Обычно мы не продаем «Конкисту» на сторону, пока не насытим внутренний рынок, но он сделает для вас исключение. А вы подарите ему «Календарь Зорана». Он же не получал его бесплатно, как я, — смеется.
— Легко, — ответил я.
— Вот видите, как все хорошо устраивается, когда люди понимают друг друга, — многозначительно улыбнулся генерал в усы.
— А вы тут, как я посмотрю, очень влиятельный человек, — подпустил я немножко лести.
— Не совсем. Просто в табачной фабрике у меня четырнадцать процентов капитала. И я там председатель совета директоров как самый крупный акционер.
Новая Земля. Европейский Союз. Город Виго.
22 год, 4 число 6 месяца, вторник, 14:30.
Наконец-то я навестил Наташу в госпитале. Правда, прорваться туда смог, только запустив вперед Ингеборге, которая все и разрулила.
Мне дали на свиданку десять минут, и ни секундой больше. Под надзором. И то хлеб.
И вот я наконец-то весь в белом гостевом халатике
