Дорога до нового дома оказалась для Жоры Волынского терновой тропой. Еле-еле выкарабкавшись после тяжелого ранения, он упорно стремится навстречу своей мечте: пусть в Новом Мире, пусть на другой планете, но жить среди русских людей с любимой женщиной. Но до этого надо еще проскакать полконтинента наперегонки со смертью.
Авторы: Старицкий Дмитрий
только слова Бога Живого остаются неизменными.
Новая Земля. Европейский Союз. Город Виго.
22 год, 6 число 6 месяца, пятница, 19:44.
Сегодня стрелял долго и так, будто все мишени — мои личные враги, убившие мою любимую девушку. И это остервенение мое не осталось без внимания.
— Да ты, Хорхе, никак решил обогатить мое стрельбище? — раздался за плечом голос генерал-капитана.
Он своей единственной рукой как раз смахивал со стола дюжину пустых коробок от практических патронов.
— Тебе разве плохо? — ответил я, не поворачиваясь, всаживая пулю за пулей из «лахти» в один и тот же гонг, мне тон его звука очень нравился.
— Дай стрельнуть из этого чуда, — попросил Паулино.
— На, не жалко.
Я заменил магазин на снаряженный, передернул затвор и положил пистолет на стол.
Генерал-капитан повертел в руке блескучую машинку для убийства, приноравливаясь. Оценил.
— Удобно. Почти как «люгер». Только тяжелее.
Вскинул пистолет и выбил звук из восьми гонгов на разном расстоянии.
Потом поцокал языком в восхищении:
— Точный аппарат.
— Только не для этого климата делан, — вставил я свою реплику. — Арктический девайс. На холоде нет отказов, а вот как он поведет себя в джунглях — кто его знает?
— Все равно приятно в руке подержать. Удобно. Тоже трофей?
— Он самый, с натурального финна.
— Почему ты решил, что с финна?
В ответ я просто достал из кармана и продемонстрировал Паулино зажигалку со свастикой. Типичной финской свастикой с «обкусанными» концами.
Заодно и сигареты оттуда вытянул и прикурил, раз сам не стреляю.
А вот сказал совсем другое:
— Почему у тебя в лавке нет практических патронов семь шестьдесят пять на двадцать два миллиметра?
— Редкий калибр. Демидовск не делает. А за «ленточкой» они и по тем деньгам дорогие. Смысла нет. За последние четыре года ты первый, кто о них спросил. — И он кивнул на семьсот двенадцатый «маузер». — А из этого дашь шмальнуть?
— Одиночными или очередями?
— Одиночными. Куда мне, однорукому, очередями…
Вставил в пистолет магазин на десять патронов. Перевел флажок на одиночный огонь — сам только что очередями стрелять из него тренировался, и положил «маузер» рядом с «лахти».
— Мечта, — восхищенно произнес Паулино, прицеливаясь. Я дождался, пока «генерал капитанский» отстреляется, и спросил:
— Ты радиостанции покупать будешь?
— Посмотреть бы… — процедил Паулино, — пощупать.
Торгаш прям, а не мент.
— Не проблема. Только уговор: покупаешь как целые, так и разбитые — на запчасти.
— Разбитые, как я понимаю, это совсем другие деньги? — начал торг генерал-капитан.
— Сторгуемся, — ответил я неопределенно. — Только это не мое, а отрядное имущество, так что приготовь наличные. У отряда счета в банке нет.
— Если куплю, то за этим дело не встанет, — кивнул он, подтверждая свои слова. — Что еще у тебя на продажу?
— Автоматы советские калибра пять сорок пять миллиметра — четыре штуки и патроны к ним с бакелитовыми рожками.
— Нет. У нас, сам видел, все вооружены «Сетме эл си»[65] или ее немецким клоном от «Хеклер унд Кох» под натовский патрон пять пятьдесят шесть миллиметра. Так что стандарт мы разбивать не будем. Даже хорошими советскими автоматами.
— Тогда чего тянуть кота за яйца, — внес я новое предложение. — Поехали, все сам руками пощупаешь. Заодно и поужинаем.
И стал собирать свои пистолеты в оружейную сумку. Дома их почищу, после бизнеса.
Новая Земля. Европейский Союз. Город Виго.
22 год, 6 число 6 месяца, пятница, 22:19.
Сидели в номере с Анфисой, подбивали отрядные бабки после всех трат последнего времени. Деньги утекали как песок сквозь пальцы, со страшной силой. Около трехсот экю вообще не вспомнились, куда и как они ушли. Все потому, что вовремя не были эти траты записаны. Забыли мы закон бизнеса: купил карандаш за три копейки — запиши, иначе таких мелочей набежит за отчетный период на сумму «мама не горюй». И, конечно же, на поминки выкинули денег неоправданно немерено, да так, что и вина, и еды осталось очень-очень много. Нам с валлийцами все эти остатки не съесть и не выпить. Однако жаба моя молчала, ей тоже для Наташки ничего не жалко, но это не по-хозяйски как-то. Не рассчитала Фиса. Лишний раз пожалел, что ушла от нас аккуратистка Ингеборге. И это при том, что все кладбищенские траты я оплатил из своего кармана.
Но что делать? Управляться приходится с тем человеческим ресурсом,
