Дорога до нового дома оказалась для Жоры Волынского терновой тропой. Еле-еле выкарабкавшись после тяжелого ранения, он упорно стремится навстречу своей мечте: пусть в Новом Мире, пусть на другой планете, но жить среди русских людей с любимой женщиной. Но до этого надо еще проскакать полконтинента наперегонки со смертью.
Авторы: Старицкий Дмитрий
выспренно даже не спросил, а заявил, протягивая к девушке правую руку:
— Рейзел, ты будешь моей женой по закону Моше и Израиля.
— Буду, — скромно ответила Роза, потупив глазки, — и не только по закону Моше и Израиля, но и по законам этой страны.
Умная девочка. Умеет из любой ситуации выкачивать максимум.
Сержант взревел:
— Видит бог, все вы свидетели, что состоялась официальная помолвка Аарона и Рейзел, по всем установленным правилам: с поцелуями и битьем тарелки! Ну разве что без шампанского.
Но что тут началось…
Все кричали.
Махали руками.
Танцевали парами «семь-сорок» под музыку, извлекаемую из губ.
И стреляли в воздух.
Даже из зенитки.
Как будто это было их личное счастье.
Шуму наделали столько, что из города примчалась мотоманевренная группа на четырех «хамви» с тяжелыми пулеметами и безоткатным орудием.
Однако командовавший ею чернокожий офицер, разобравшись, что тут вовсе не нападение на пост, а всего лишь еврейская помолвка, чертыхнувшись по-английски про «этих сумасшедших жидов», приказал сменить с блокпоста весь наряд до срока. Все равно от них сейчас на службе толку — ноль.
Отметив все свои айдишки, запечатав оружие в сумках — нас отдельно предупредили, что если мы задержимся в городе больше чем на трое суток, то должны будем сдать все оружие в городской арсенал, — таким вот образом мы погнали в город большим кортежем из разнообразных милитаристских машин вокруг нашего милого бывшего школьного автобуса.
И все это орало и гудело клаксонами, пугая прохожих на пути через город до хоральной синагоги Форта Линкольн. Разве что стрелять было не из чего.
А мне отчего-то стало грустно расставаться с Розой, даже вздохнул украдкой. И эту девушку уводят прямо «из стойла». Можно сказать — жену отбили. Любимую притом. Любимую жену гарема.
Опять вакансия освободилась.
Новая Земля. Американские Соединенные Штаты.
Город Форт-Линкольн.
22 год, 12 число 6 месяца, среда, 16:00.
Свадьба Розы и Саши была прекрасно организована для столь короткого времени и сыграна с чисто нэпмановским размахом всем еврейским фортом. По крайней мере я так подумал, когда увидел огромную нарядную толпу, тусящуюся у синагоги. Правда, как оказалось, это было не все население города, но по крайней мере все население его еврейского «квартала», которое в совокупности по своему богатству и численности не уступало кварталу кораблестроителей, которые тут были элитой элит.
Когда подъехал наш автобус, то под приветственные крики толпа, запрудившая улицу у синагоги, разделилась на две половины, оставив нам длинный коридор до портала с белыми колоннами и голубым могендовидом на фронтоне.
Дежавю!
Как и было заранее оговорено, я, как надо понимать — опекун, повел Розу торжественной сарабандой сквозь этот живой коридор до дверей синагоги, взяв ее под руку. А мои нарядные девочки, изображая, как в голливудских фильмах, подружек невесты, всем автобусом телепались за нами.
Роза была неотразима в своих фижмах, хотя лицо ее до груди прикрывала фата из лиловатого муслина, удерживаемая на вычурной прическе тонкой позолоченной диадемой и двумя длинными шпильками со стразами на концах. Поверх диадемы был еще надет венок из живых цветов.
Надо отметить, что весь день мы провели в предсвадебных хлопотах, отвозя Розу то в синагогу на ритуальное омовение, то снова на примерку к портнихе, в перерывах мотаясь по магазинам и лавкам.
Я не стал жмотничать и, не торгуясь, оплатил пошив свадебного платья для Розы у лучшей портнихи в городе, что встало мне почти в семь сотен экю, да еще в пару сотен за срочность. И это при том, как сказала эта разменявшая полвека тучная усатая еврейка в рыжем парике, что все это с большой скидкой на ее работу, амортизацию швейной машинки, оверлока и прочего оборудования.
— А стоимость ниток и электроэнергии я вообще не считала. Все это ради счастливого завершения страданий несчастной девочки Рейзел, о которой уже говорит весь город. Но сама материя для платья очень дорогая и на Старой Земле, а тут она еще из-за «ленточки». Стразы и гарус на вышитом лифе хоть и не от Сваровски, но тоже оттуда, — вываливала она на меня эту информацию, как профессиональная «казанская сиротка».
Я не возражал: все же не первый раз выдаю замуж собственную жену на ЭТОЙ земле. Имею опыт. Хотя «любимую жену» — впервые. Не тот повод, чтобы торговаться, да еще в присутствии невесты, славящейся острым язычком. Хотя, черт ее знает, может быть именно сейчас я в ее глазах выгляжу как последний лох. Шлемазл, как тут говорят.
