Нарцисс в цепях

что одно говорится вслух, а другое нет, но я научилась различать.
Я вслух произнесла то, что видела в видении:
— Я вижу Грегори в дыре, голого, связанного, на куче костей. Где это?
Райна стала показывать мне изображения. Похоже было на быстро меняющиеся слайды, но они сопровождались эмоциями, колотившими меня по голове и сменявшими друг друга. Я увидела металлическую чашу, привинченную над крошечной отдушиной, пропускавшей достаточно света, чтобы видеть, если солнце высоко. Вниз свисала веревочная лестница, которую поднимали, когда она не нужна. Я была Райной, стоящей над ложем из костей, рядом с моим коленом — человеческий череп. В руках я держала шприц и вводила его содержимое в темноволосого мужчину, скованного, как сейчас был скован Грегори — лодыжки к запястьям. С кляпом во рту и с повязкой на глазах. Игла вошла, он заскулил и заплакал. Лекарства не давали ему перекинуться.
Я его перевернула набок и увидела кусок кости, врезавшийся в голый пах. Я наклонилась к свежему запаху крови, мяса и невероятно пьянящему запаху страха, исходящего от этого человека — нет, от этого ликои. И я рванулась вверх, прочь из этого воспоминания, до того, как губы Райны сомкнулись на скованном. Оттолкнула эту память, но все еще ощущала запах страха, выступивших на коже с потом лекарств, запах мыла там, где Райна его мыла ежедневно перед тем, как начать развлекаться. Я знала, что его звали Тодд и он рассказал о ликои репортерам и помог им поставить скрытую камеру в полнолуние — за деньги. Может быть, он заслужил смерти, но не такой. Такой не заслуживал никто.
Я пришла в себя, лежа на земле перед троном, и по щекам у меня бежали слезы. Джемиль и Шанг-Да встали между мной и публикой, которая двинулась мне помочь. Клодия и Игорь стояли лицом к подходившим, а Рафаэль держал Мику за локоть, пытаясь убедить его не прорываться ко мне с боем. Мерль и Ной шли на помощь Клодии и Игорю. Вот-вот все могло полететь к чертям.
Я приподнялась на руках, и все застыли на месте. Голос был хриплый, но мой.
— Все в порядке. Я жива.
Не знаю, поверили мне или нет, но почти сразу напряженность стала спадать. И хорошо. И без свалки всех против всех у нас достаточно проблем.
Поглядев на Ричарда, я ощутила только гнев.
— И это так вы собирались убить Грегори? Просто оставить его в ублиете, в подземной темнице, пока не сгниет?
Я говорила тихо, потому что не владела голосом и не знала, чем еще не владею. Я знала Райну, и она не ушла. Она сначала хочет получить свою «награду», ведь она сделала свою работу: я узнала, где Грегори. Я даже знала, как туда добраться. Она свою премию заработала. И я не смела потерять над собой контроль, пока она ждет, как акула под водой.
— Я велел поместить Грегори куда-нибудь подальше от меня. Туда я не велел его сажать.
Я медленно встала, контролируя даже движения тела. Мышцы почти окостенели от адреналина и рвались размяться.
— Но ты его там оставил. Кто спускался туда и накачивал его лекарствами, чтобы он не перекинулся? Райны для грязной работы у тебя больше нет. Кто это был? КТО? — выкрикнула я ему в лицо, и этого гнева хватило. Она вылетела из меня, и я уже ничем не управляла, потому что я хотела сделать больно Ричарду. Сама хотела.
Я его ударила сжатым кулаком, всем корпусом, вывернув кулак, вложив все в удар. Я ударила, как учили нас бить на уроках боевых искусств, если дело идет всерьез. И метила не в лицо Ричарда, а на два дюйма дальше, внутрь — там была настоящая цель.
И вернулась в защитную стойку раньше, чем Джемиль и Шанг-Да успели среагировать. Они метнулись ко мне, и другие тоже. Я устроила именно то, чего старалась всеми силами избежать. А в голове у меня Райна смеялась — смеялась над нами всеми.

Ричард перевесился через подлокотник, волосы скрыли его лицо. Сильвия схватила меня за руки выше локтей — я не сопротивлялась. Пальцы впились мне в бицепсы, и я знала, что утром будут синяки — а может, и нет. Может, я их залечу. Джейкоб смотрел на все это с удивлением и радостью.
Оглянувшись, я увидела, что телохранители вступили в драку. Леопарды и крысы рассыпались кругом, волки начали к ним сходиться. Я открыла рот что-нибудь заорать, но все перекрыл голос Ричарда.
— Хватит!
От этого одного слова все застыли и обернулись к нему потрясенными лицами. Он стоял перед троном, плечо и грудь измазаны кровью. Половина рта была сплошной красной раной. Раньше я никогда не способна была нанести такой удар.
Он сплюнул кровь и сказал:
— Со мной ничего страшного. Некоторые из вас были в этой подземной темнице. Вы знаете, как это бывало при жизни Райны. Можете ли вы обвинить Нимир-Ра за то, что она так отреагировала,