Нарцисс в цепях

лишь со второго раза.
— Что ты со мной сделала?
Мы с Ричардом все еще стояли в коконе жара. Его ладони скользнули по моим плечам, и я вздрогнула. Он обнял меня за талию, и чем сильнее соприкасались наши тела, тем сильнее становился жар вокруг, пока сам воздух, как казалось, не задрожал как над летним асфальтом.
— Поделилась с тобой силой Ричарда, — ответила я.
— Нет, — произнес Жан-Клод и медленно сел, тяжело опираясь на руки. — Не просто Ричарда, но твоей, ma petite, твоей. Мы с Ричардом часто делились силой, но ничего такого не было. Ты — мост между двумя мирами.
— Между жизнью и смертью, — сказал Ашер.
Жан-Клод резко глянул на него:
— Exactment.
— Я знаю, что Маркус и Райна умели делиться своей силой, своим зверем, — сказал Нарцисс, — но Анита не вервольф. Не должно быть, чтобы один зверь мог делиться с другим, волк — с леопардом.
— Я не леопард, — сказала я.
— Тот случай, когда дама слишком бурно протестует, — заметил Нарцисс.
— Или оборотень с вампиром, — невинно вставил Ашер, продолжая прежнюю тему.
— Слушай, хоть ты не лезь! — вызверилась я на него.
Он улыбнулся:
— Я знаю, что ты не оборотень на самом деле, но твоя… магия изменилась, когда к ней добавился Ричард. Не знай я точно, я бы сказал, что ты из них.
— Ричард сказал, что волк — это зверь, который подвластен Жан-Клоду, — сказал Нарцисс.
— Это не объясняет того, что мы видим, — возразил Ашер. Он присел возле Жан-Клода, протянул к нему руку.
Жан-Клод перехватил ее, не давая коснуться лица, и Ашер отдернулся.
— Ты горячий! Не просто теплый — горячий!
— Это как прилив сил после кормления, только… только живее. — Жан-Клод глядел на нас, и его глаза все еще тонули в синеве. — Пойдем спасать твоих леопардов, ma petite, и уходим до рассвета. Мне 80 интересно посмотреть, насколько горячей… — он глубоко вдохнул, и я поняла, что он впивает наш запах, — может стать эта сила.
— Очень впечатляющее зрелище, — напомнил о себе Нарцисс, — но я должен получить свой фунт мяса.
— Ты мне начинаешь действовать на нервы, — предупредила я.
Он улыбнулся:
— Что бы ни было, а у меня еще есть право требовать мести за оскорбление.
Я поглядела на Ричарда, и он кивнул. Я вздохнула:
— Ты знаешь, обычно мы попадали в такие передряги из-за меня.
— Это еще не передряга, — успокоил меня Ричард. — Нарцисс играет на публику. Как ты думаешь, почему я не перекинулся?
Он уставился на коротышку. Нарцисс улыбнулся:
— А я-то думал, что ты — лишь мускулистая декорация за спиной Маркуса.
— Нарцисс, ты станешь драться, лишь если у тебя не останется иного выхода, так что хватит играть в игры.
В голосе Ричарда был холод, была твердость, против которой не попрешь и с которой не поспоришь. И снова это было похоже больше на меня, чем на него. Насколько круто пришлось ему и его волкам в эти полгода? Очень немногое может закалить тебя так быстро. Смерть тех, кто тебе близок; служба в полиции; или битва, когда вокруг тебя действительно умирают соратники или противники. В гражданской жизни Ричард — преподаватель естественных наук в старших классах, значит, дело не в полицейской работе. Если бы кто-то из близких умер, мне бы, наверное, сказали. Значит, остается битва. Сколько вызовов было ему брошено? Скольких он убил? Кому пришлось умереть?
Я тряхнула головой, отгоняя эти мысли. С этим разберемся потом.
— Ты не получишь никого из нас. Нарцисс, и никого из наших. Войны из-за отказа ты не начнешь, так что нам остается?
— Я заберу своих людей из комнаты, где твои коты, Анита. Я это сделаю. — Он стоял передо мной, прислонившись спиной к стойке кровати, играя привешенной к ней цепью, и металл позвякивал. — Те… люди, которые их захватили, не очень изобретательны, но у них есть природный талант мучителей.
Он снова смотрел на меня человеческими глазами.
— Чего ты хочешь, Нарцисс? — спросил Ричард.
— Чего-нибудь стоящего, Ричард. Кого-нибудь стоящего.
Заговорил Ашер:
— Ты хочешь только кого-то, над кем можно господствовать, или тебе годится, чтобы господствовали над тобой?
— А что? — оглянулся Нарцисс.
— Ответь ему правдиво, Нарцисс, — посоветовал Жан-Клод. — Может оказаться, что ты не прогадал.
Нарцисс перевел взгляд с одного вампира на другого, потом опять на первого, на Ашера, стоящего в своем коричневом кожаном наряде.
— Предпочитаю доминировать сам, но если попадется нужный партнер, готов дать ему доминировать надо мной.
Ашер подошел к нам, покачивая худощавым, изящным