Нарцисс в цепях

— Объявил Грегори врагом стаи, — сказал Мика.
— Продолжай.
— Если бы ты была истинной лупой и кто-то нанес бы тебе рану, то Ульфрик был бы вправе объявить его врагом стаи, преступником.
Я смотрела в эти желто-зеленые глаза.
— И что это значит конкретно?
— Это значит, что твой леопард сейчас у волков, и они будут его судить за то, что он тебя ранил.
— Ни за что! То есть даже если я и превращаюсь в оборотня, чего не происходит. Мне это не помешает. Я просто стану оборотнем, как они.
— Нет, не как они, — возразил Мика. — Как мы.
Я пыталась прочесть что-то по его лицу, но недостаточно хорошо его знала.
— Поясни, что ты имеешь в виду.
— Ты не можешь быть одновременно лупой у волков и Нимир-Ра у леопардов.
— Я долго была и тем, и другим.
Он покачал головой и снова скривился от боли в шее.
— Нет, ты была человеческой женщиной, которая встречается с Ульфриком и которую он объявил лупой. Ты была человеком, когда взяла под опеку леопардов до тех пор, пока не найдешь настоящего альфа-леопарда, чтобы передать ему эту работу. Теперь ты стала истинной Нимир-Ра, и стая не примет тебя как свою.
— То есть ты говоришь, что Ричард бросил меня, поскольку я теперь буду леопардом?
— Нет, я говорю, что теперь стая тебя не примет как его лупу. — Он посмотрел вверх, потом вниз. Было видно, как он подыскивает слова. — Я понимаю так, что среди ваших местных волков происходит следующее: твой Ульфрик установил в стае вместо монархии, когда его слово было законом, демократию, когда правит большинство. У него есть решающий голос, но не последнее слово.
Я кивнула. Похоже было именно на то, чего Ричард хотел для стаи.
— Да, нечто вроде этого он планировал. Я с ним очень мало общалась последнее время.
— Он слишком преуспел. Голосование было не в его пользу — не в твою. Стая не примет тебя как лупу, раз ты — оборотень-леопард, а не вервольф.
Я оглядела остальных:
— Это правда?
Они закивали.
— Анита, мне очень жаль, — сказала Черри.
Я затрясла головой, пытаясь сосредоточиться, но это не выходило.
— Ладно, ладно. Ричард не может сделать меня лупой. Я никогда не хотела ею быть, мне достаточно было быть его подругой. К хренам всех волков. Но что они сделали с Грегори?
— Ричард слетел с нарезки, когда узнал, что сделал Грегори, — объяснил Зейн. — Он подумал, что Грегори нарочно, потому что боялся, чтобы ты не перестала быть у нас Нимир-Ра.
— То есть он обвинил Грегори в обдуманном намерении? — спросила я.
Зейн кивнул:
— Ага, и они его забрали.
— Кто они?
— Джемиль, Сильвия и другие. — Он старался не смотреть мне в глаза.
— И никто ему не пытался возразить?
— Сильвия хотела было ему сказать, что он не прав, но он ей дал по морде и предупредил, чтобы никогда больше с ним не спорила. Что Ульфрик он, а не она.
— Вот блин!
— Ты не вини своих леопардов, что они не стали драться с волками, — сказал Мика. — Их было один к пяти.
— Да знаю, их просто задавили бы. И к тому же разбираться с Ричардом — это мое дело, а не их.
— Потому что ты у них Нимир-Ра, — согласился он.
— Потому что я у Ричарда подружка — в некотором роде.
— Да, конечно.
Я подняла руку, объясняя:
— Послушай, я со всем этим прямо сейчас не могу разобраться, так что придется сосредоточиться на том, что важно — то есть важно прямо сейчас. Где Грегори и как мне его выручить?
— Очень прагматично, — улыбнулся Мика.
Я поглядела на него, сама чувствуя, как холодеют у меня глаза.
— Ты понятия не имеешь, насколько я бываю прагматичной.
Выражение его глаз изменилось, но в них появился не страх — заинтересованность, будто моя реакция его заинтриговала.
— Ситуация сложная, потому что ты — лупа, которой нанесли рану. На самом деле ты должна убедить себя, что Грегори не хотел тебе повредить.
— Это-то просто, — сказала я. — Я знаю, что он не хотел. Откуда же у меня такое чувство, что я не могу просто позвонить Ричарду и сказать: «Слушай, сейчас я приеду заберу Грегори»?
— Потому что убедить тебе придется не только Ричарда, но и всю стаю, что у тебя есть право на Грегори.
— Что значит «право на Грегори?» Он мой леопард. Мой, а не их.
Мика улыбнулся, опустив длинные ресницы, будто не хотел, чтобы я видела выражение его глаз.
— Ульфрик объявил Грегори вне закона за — фактически — убийство лупы стаи.
— Но я жива, так какого…
Мика поднял палец. Я поняла, что перебила его, и дала ему договорить.
— Для стаи ты мертва — мертва как лупа. То, что ты теперь леопард, делает тебя для них мертвой. Ты можешь разделить ложе с Ричардом, но никогда не сможешь