Кто из нас ни разу не слышал, что великих людей не существует, что подвиги, в сущности, не такие уж и подвиги — потому что совершаются из страха либо шкурного расчета? Что нет отваги и мужества, благородства и самоотверженности? Мы подумали и решили противопоставить слову слово. И попытаться собрать отряд единомышленников.
Авторы: Ник Перумов, Камша Вера Викторовна, Раткевич Сергей, Дмитрий Дзыговбродский, Непочатова Кира, Раткевич Элеонора Генриховна, Задунайский Вук, Березин Владимир Сергеевич, Жуков Дмитрий Александрович, Павлова Александра Юрьевна, Максимов Юрий Валерьевич, Микаэлян Мария, Гридин Алексей Владимирович, Журенко Павел, Рой Дмитрий, Белильщикова Елена, Котов Сергей, Коломиец Николай, Степовой Максим
выпустят ракеты, по ним тоже, скорее всего, ударят, и закрутится бешеный волчок боя, разбрасывая во все стороны обломки кораблей, лучи лазеров, снаряды твердотельных пушек, стремительные росчерки ракет. Но Алексей так и не решился нарушить тишину.
Вместо него это сделал Могильников, затянув очередной куплет безумной песни.
— Борис, запускай ракеты.
— Готово, — отозвался Аксенов. — Эй, кадет, не дрейфь — наш командир любит песни попеть во время боя. Привыкнешь!
Истребитель задрожал, когда пять серебристых снарядов сорвались с направляющих и, опалив броню огненными хвостами, ринулись к невидимому пока строю «эсэсовских» кораблей.
— Да, ничего, — пробормотал Ерофеев, пытаясь унять дрожь в пальцах.
Насмешливое пение Могильникова наводило на Алексея еще больший ужас, чем осознание того, что в любой момент «сушка» может развалиться на несколько обломков под ракетным ударом какого-нибудь «эсэсовца».
— До поражения цели… десять… девять, — монотонно проговаривал Аксенов, — третья сбита… семь… шесть… пять… Ответный ракетный залп. Алексей, на турели. Вторая сбита… четыре… три… два… Попадание. Еще одно. Одна мимо — ищет, ищет… нет, сорвалась.
На миг в истребителе повисла тишина.
И вслед за ней радостный рев:
— Есть же, есть! — завопил Аксенов.
— Две машины!!! — счастливо орал Алексей Ерофеев — радовался безудержно, по-мальчишески, на мгновение забыв, что к ним уже движется вражеская ракетная контратака.
Артем коротко рявкнул:
— Ура!
И сразу же осадил экипаж:
— Рано еще радоваться. Управление беру на себя. Аксенов, Ерофеев, на турели. Если автоматика затупит, у вас будет очень мало времени. До удара восемь… семь… пускаю противоракеты… Держитесь, ныряем!
Корабль ухнул вниз. На мгновение невесомость сменилась видимостью притяжения — Ерофеев вцепился в подлокотники, забыв про оружейный дисплей.
— Кадет, — рявкнул Ерофеев, — за турели! На земле наблюешься!
— До удара пять… — Могильников усмехнулся, — не кричи на парня, сам таким же был… три… на хвосте три ракеты. Остались две! Одна еще держится… Приготовиться!!!
…
…
…
Но удара не последовало.
— Фух, — выдохнул Аксенов. — Вот о чем тебе, кадет, рассказывали. Могильникова костлявая стороной обходит из уважения к фамилии.
— Боря, заткнись, — незлобиво отмахнулся Артем, — надоел уже… Просто нам повезло. Собрались, ребята! Аксенов, второй залп — расставляй маркеры! Ерофеев, ты тоже поработай с целеуказанием. Время до огневого контакта главным калибром тридцать секунд.
— Готов! — коротко ответил Аксенов.
— Тоже! — вслед за ним Ерофеев.
— Огонь!
Еще две пятерки ракет сорвались с пилонов, холодным инстинктом радара отыскивая чужие корабли. Могильников подпевал себе под нос, на припеве к нему присоединился и Аксенов.
— Дурдом, — обреченно прошептал Ерофеев. Он и подумать не мог, что ему так повезет — экипаж психов, распевающих песенки и относящихся наплевательски ко всему, что находится в обозримом пространстве.
— До поражение четыре… три… два… один… Есть!
