Наше дело правое

отвлекся, а когда повернулся, увидел залитого своей и чужой кровью кондотьера и бьющееся в судорогах у его ног огромное тело. Рикаред сильней навалился на меч, и демон издох.
— Кто еще? — Рикаред выдернул меч и шагнул вперед, прикрывая собой стрелка и глядя на подбегающих. Трусливые твари не приняли вызов. Они подняли посохи, которые плюнули смертью. А Риккен смотрел…
Арандил слал стрелу за стрелой, но стрелы были бессильны против колдовской брони, и твари это поняли. Один из демонов не спеша подошел к эльфу вплотную и выпустил из рук поток ревущего жадного пламени — и Воронье Перо ушел в-Страну Вечной Охоты. А Риккен смотрел…
Старый волшебник вступил в бой последним. Майло вынырнул из чародейского марева в двух десятках шагов позади, прямо в середине набежавших врагов.
— Огонь? Что ж, будет вам огонь… — пророкотал чародей, поднял посох и произнес слово Силы. Слово было услышано, и окружавшие Майло многочисленные и незримые духи воздуха переродились в духов огня. Воздух вокруг мага вспыхнул, новорожденные духи бросились пировать. Демоны горящими факелами покатились по земле. Пламя хлынуло дальше и обволокло железного дракона. Спустя мгновение в брюхе чудовища надсадно ухнуло, уши заложило от страшного грохота. Почерневший дракон завалился набок, засучил стальными змеями, что были у него вместо ног. В середине огненного безумия Риккен все еще видел Майло. Старик, сосредоточенный и величественный, вздымал над головой горящий посох, его одежда тлела. Маг нашел глазами место, где прятался Риккен, вдруг улыбнулся краешком губ и подмигнул. А потом, не удержав в узде взбесившихся духов, исчез в яркой ослепительной вспышке, оставив после себя широкий круг запекшейся от жара земли, исходящего черным дымом издыхающего дракона и множество мертвых врагов.
А Риккен смотрел…
Твари с опаской подобрались к телам его друзей, один из них пнул неподвижное тело человека, которого Риккен любил, как отца. Риккен отвернулся, и взгляд его уперся в лежащего рядом мертвого демона и его чародейский посох. Прознатчик торопливо стер бегущие по лицу злые слезы, руки потянулись к творению демонов, и Риккен забыл все, что обещал. Чужое оружие словно бы само прыгнуло в руки, неожиданно удобно на них разлеглось — тяжелое, холодное, нетерпеливое. Риккен медленно навел конец посоха на столпившихся врагов и потянул торчащий снизу крючок. Оружие послушно плюнуло колдовским огнем, заточенным в него демонам было все равно, кого убивать: людей или собственных хозяев. Рухнул, сраженный пламенем, один демон, второй, третий — посох задергался, забился, вырываясь из рук. Риккен укротил его и закричал от нахлынувшего восторга;
— Получайте, гады!
Он успел прикончить еще одного, когда демоны разглядели ставшего видимым мальчишку и ответили огнем. Тело разорвала нестерпимая боль, в голове помутилось, и Риккен кубарем полетел в траву… Когда он пришел в себя и, собрав все силы, разлепил ставшие жутко тяжелыми веки, демонов рядом уже не было. Риккен лежал на спине, запрокинув вихрастую голову. Больно не было, только очень холодно. Он казался себе легким, как перышко, казалось, дунет ветерок — и полетишь. Ну почему же он не может встать? По щеке скользнула слеза. Он всех подвел — Рикареда, Майло, Воронье Перо, всех! Теперь никто не узнает, что все, кого он любил в своей жизни, умерли не зря. Они доказали, что демоны тоже смертны, а значит, их можно победить… Риккен лежал и смотрел, как огромные железные чудовища одно за другим с ревом и грохотом подымались в небо и скрывались за пеленой облаков.

Насупив брови, коммандер Льюис смотрел в экран монитора, расположенного на капитанском мостике «Сияющей Политкорректности», пытаясь переварить увиденное. Ничего себе прямой эфирчик для поднятия боевого духа! Четверо аборигенов непонятным образом проникли в ночной лагерь второй дивизии, отправили к Богу-Президенту болвана-корреспондента, оператора, полтора десятка десантников и бронетранспортер. Льюиса не слишком огорчили потери — в конце концов, это война, а не матч за Суперкубок, но выходка аборигенов не укладывалась в голове. Конечно же, туземцы были уничтожены, во всяком случае, так доложили по внутренней связи. Проверить информацию визуально не представлялось возможным, единственная работающая камера все еще показывала ботинки своего мертвого владельца. Глупо, как глупо! Льюис считал себя верным солдатом Корпораций, знающим свой долг и пределы разумного риска. Настоящий профессионал сделает все возможное и наилучшим образом, но никогда не возьмется за заведомо невыполнимую задачу, тем более что его Право на жизнь никто не отменял. То, что сделали эти безумцы,