Самый достоверный и убедительный роман о ядерной войне СССР против НАТО. Но это не набившая оскомину постапокалиптика о выживании после атомного армагеддона, а грандиозная батальная эпопея в духе прославленного советского фильма «Освобождение». Впервые в российской литературе вы увидите боевые действия с применением тактического ядерного оружия глазами советских танкистов, летчиков, ракетчиков, десантников, морпехов, бойцов спецназа, которые громят НАТО, форсируют Ла-Манш, стоят насмерть на Кубе и наносят ответные ядерные удары по США! Но можно ли выжить и победить в атомной войне? Можно, если это будет ядерный блицкриг!
Авторы: Морозов Владислав (Прокопчик
причем многие не целиком. И ведь пока были живы, из домов и подвалов носу не казали, засранцы. Интересно, сколько же их в этом Билзене жило? Тысяч тридцать или около того? Будете знать, ребята, как пускать к себе домой лживых заграничных дядей с атомными пукалками. Это никогда и ни для кого хорошо не кончается…
– Восемьсот девяностый! – передал я разведчикам. – Орлы, только в город не заходить, там все фонит просто чудовищно!
Мы тоже забрали чуть влево, не выпуская из виду машины разведчиков.
Черняев снес лобовой броней остатки какого-то слегка дымившегося строения, и здесь я вдруг мельком увидел лысого человека в пижаме, который неожиданно появился из-за почерневших кустов и теперь брел незнамо куда, прочь от горящего города. Странно, лысину я видел, а вот лицо… Его словно бы и не было, ни носа, ни глаз, ни рта я не различил – какое-то сплошное темное пятно. Раскинув руки, этот явный полутруп прошел перед нашими танками и скрылся среди руин каких-то то ли домов, то ли сараев, левее нас. Хотя, может, мне это просто показалось – я и видел-то его минуту, не больше…
– Четыреста десятый, это Девятьсот тридцатый! – доложил сержант Дзасохов из головной БРМ. – Городишко разрушен в полный хлам и сильно горит, особенно его западная часть! Завалы такие, что и за неделю десятком бульдозеров не разгребешь. А пламя такое, что жар за броней чувствуется!
Я уже и сам видел в оптику, что горело действительно знатно, словно это был не старинный бельгийский городок, а соломенный домик Ниф-Нифа (или Нуф-Нуфа?) – справа среди почерневших каменных стен (все, что осталось от здешних городских построек, в этих старинных домах обычно только стены каменные, а все нутро и крыши деревянные) стояла сплошная стена огня, так что за дымом и неба было не видно.
– Четыреста десятый, это Восемьсот девяностый, – доложил спустя несколько минут сержант Покиньборода. – Вижу противника, как поняли?
– Быстро отходите! – приказал я и поинтересовался: – Восемьсот девяностый, что именно вы видели?
– Видел одну БМП «Брэдли», Четыреста десятый! Отходила к холмам за западной окраиной города, потом к ней присоединилось еще три однотипных БМП. Когда я двинулся за ними, дальше, за озерцом, там, где горит разрушенный двухэтажный замок из красного кирпича, с двумя шпилями и круглыми башнями, километрах в двух западнее, рассмотрел в осыпавшемся леске с пяток «М-60». Стояли, не двигались, только один башней вертел, и возле них какой-то народ суетился, в натовских ОЗК. Меня они, похоже, не видели.
– Ты не ошибся, Восемьсот девяностый?
– Обижаете, тарищ майор. Ихний «шестидесятый» – это тот еще дурильник, который ни с чем другим не спутаешь. Его и в засаду надо ставить разве что за хату средней зажиточности, да и то не факт, что спрячешь…
– Ладно, всем отход!
Когда мы с танками Кутузова, все так же прикрывая разведчиков, отошли к основным силам, я доложил Сто второму все как есть. Что разведчики видели американские танки, а дорога через городок закупорена плотно.
Сто второй поблагодарил за службу, уточнил координаты замеченного противника и визуальные ориентиры и велел срочно отходить, как можно дальше от эпицентра. Далее он приказал продолжать движение к намеченной для нас цели по дороге № 20 (это изрядный крюк, но что делать, в нашей-то ситуации?), а через двадцать пять – тридцать минут уточнить наше местонахождение. После чего снова перейти в режим радиомолчания.
Интересное кино, но спорить или переспрашивать я, разумеется, не стал. Мне, как и всем, было очень неуютно рядом с этим атомным убоищем. Я понимал, что теперь этот горящий, как головешка, городок, дымные поля и перелески с облетевшими за считаные минуты деревьями очень долго будут преследовать меня в ночных кошмарах, так же как этот лысый абориген без лица. Если я, конечно, проживу хоть сколько-нибудь долго. Хотя неизвестно, как нам всем еще придется накосорезить на этой войне и какие кровавые мальчики будут у нас после этого в глазах…
В общем, мы отошли километров на двадцать, и только там я разрешил истомившимся взаперти экипажам открыть люки – береженого бог бережет…
А подполковник Салливан в этот момент ждал возвращения своей разведки, пребывая в самом скверном расположении духа. Нет, то есть сначала все вроде бы было нормально – БРМ «М3» с позывными «Сиу» и «Кроу» вовремя обнаружили русских, а потом подтвердили факт вступления головы русской танковой колонны в Билзен. Все дисциплинированно укрылись, обещанные бомбардировщики появились вовремя, и ядерный взрыв, произошедший там, где и было намечено, вроде бы не вызвал ни у кого особых эмоций или потерь. Но, как оказалось, это было только начало. Когда после взрыва пошли
