Эдвард Байрон, герцог Клайборн, в свете известен бесчисленными любовными приключениями и сомнительными холостяцкими привычками. Однако долг наследника титула — жениться и произвести на свет сына. О любви, как полагает герцог, речь вообще не идет — они с юной леди Клер Марсден обручены едва ли не с пелёнок, и невеста должна понимать — каждый из них в браке имеет право на личную жизнь. Но Клер не желает мириться с подобными взглядами жениха. И хотя влюблена в Эдварда с детства… никогда и ни при каких обстоятельствах не выйдет замуж за того, кто не отвечает на ее чувства.
Авторы: Уоррен Трейси Энн
а потом вырвалась наружу диссонансом, перейдя в пронзительный всхлип.
Ее глаза округлились от неожиданности, как и у всех присутствовавших.
Мэллори подняла на нее взгляд, хотя ее пальцы продолжали уверенно летать по клавишам.
Темные брови Эдварда мрачно сдвинулись, а на лицах близнецов застыло изумление.
Карандаш лорда Дрейка замер на месте.
Что до графини, то Клер даже не решилась посмотреть в ее сторону.
— П-простите, — пролепетала она, дав Мэллори знак остановиться. — Я… э-э… не знаю, что случилось. Наверное, в горле пересохло.
Не спрашивая у нее разрешения, один из близнецов, кажется, Лео, налил рюмку вина и подал ей.
— Спасибо, — прошептала она, слабо ему улыбнувшись.
Весело блеснув глазами, он подмигнул ей и отвернулся.
— Попробуем еще раз? — предложила Мэллори.
Поднеся рюмку к губам, Клер сделала большой глоток.
Итак, ей представилась еще одна возможность ужаснуть Эдварда. Еще несколько испорченных нот, а в завершение — заявление о том, как она любит петь, и герцог действительно может усомниться в том, стоит ли ему обрекать себя на целую жизнь слуховых пыток.
Однако она обвела взглядом остальных присутствующих и поняла, что не станет этого делать. Сделав еще глоток, она отставила рюмку и кивнула Мэллори:
— Ладно. Давайте попробуем.
В гостиной стало абсолютно тихо.
На этот раз ее голос прозвучал чисто и сильно. Она ощутила всеобщее облегчение и одобрение и почувствовала, что все начали наслаждаться музыкой.
Продолжая сидеть на кушетке, Эдвард наблюдал за ней внимательно и пытливо. А потом он искренне улыбнулся, демонстрируя свое удовольствие.
Она ощутила прилив гордости. Гордости, и еще какого-то предательского чувства, которого никак не следовало бы допускать. Однако оно все равно присутствовало — неуемное желание добиться его одобрения. Заставить его ею заинтересоваться.
И полюбить ее?
Закрыв глаза, она попыталась справиться с этой слабостью, а ее голос продолжал литься, переплетаясь с чудесным аккомпанементом Мэллори.
Когда они закончили, тишина длилась еще несколько секунд, а потом все громко захлопали, а близнецы еще и закричали «браво». Она улыбнулась, довольная успехом, — и тут ее взгляд упал на Эдварда. Он уже не сидел, а стоял у двери гостиной.
Он читал какую-то записку, а лакей, который ее принес, уже выходил из комнаты. Дочитав послание, Эдвард перегнул листок пополам. Клер ожидала, что он повернется обратно к собравшимся, подойдет к ней… А вместо этого он убрал письмо в карман и, подойдя к Дрейку, что-то быстро и негромко ему сказал. Даже не посмотрев в ее сторону, он направился к двери и вышел из комнаты.
Ее плечи поникли, а ощущение гордости и радости исчезло. Возможно, полученное им сообщение было действительно важным и ему необходимо было уйти. Но неужели оно было настолько важным, что он не смог потратить еще одной минуты на то, чтобы с ней попрощаться? Или он вообще забыл о ее существовании, как только получил записку?
Какая она глупая!
Заставив себя улыбнуться, она посмотрела на Мэллори:
— Может, мы сыграем и споем еще что-нибудь?
Улыбаясь, Мэллори охотно согласилась.
Заставив себя допить остаток вина, Клер приготовилась веселиться, пусть это и потребует от нее невероятного напряжения всех сил.
— Где он? — вопросил Эдвард спустя почти два часа, войдя из морозной мартовской ночи в комнату, где было почти так же холодно, как и на улице, несмотря на горевший в камине огонь.
Старший из дежурных стремительно встал: было заметно, что он ожидал этого визита.
— Сюда, ваша светлость, — сказал он негромко. — Следуйте за мной, я проведу вас в камеру.
Кивнув, Эдвард прошел за дежурным. Их шаги гулко звучали на каменных плитах, которыми был выложен пол в военной тюрьме, расположенной почти в двадцати милях к юго-востоку от Лондона. Темное и холодное здание было весьма угрюмым, а свет от фонаря, который нес дежурный, отбрасывал причудливые тени на толстые гранитные стены.
Они прошли подлинному коридору мимо камер, в которых сидели военные, осужденные за различные преступления. Зазвенев ключами, дежурный отпер тяжелую железную дверь, которая вела в отдельную часть тюрьмы.
— Здесь у нас содержат особых преступников, — сказал он. — Тех, кого посадили за тяжкие преступления или деятельность против государства. Он тут.
Дежурный остановился и другим ключом открыл массивную деревянную дверь.
Широко ее распахнув, он указал на фигуру, лежавшую на узкой койке в углу
