Медсестра Элайн Шерред нанимается в усадьбу Матерли ухаживать за парализованным главой богатого семейства. Зловещая тень лежит на особняке и его обитателях: случайно Элайн узнает, что пятнадцать лет назад сумасшедшая из рода Матерли со зверской жестокостью убила своих детей и покончила с собой. Спустя годы неприкаянный дух убийцы возвращается в усадьбу.
Авторы: Кунц Дин Рей
за собой дверь.
Какая неудача, что приступ случился именно в то время, когда ей вот-вот предстояло узнать, чего Джейкоб Матерли так боится в крови Хоннекеров – и что случилось в тот таинственный Сочельник более пятнадцати лет тому назад.
В своей собственной комнате, переодевшись ко сну, Элайн выбрала книгу из полудюжины романов в дешевой обложке, которые привезла с собой, и устроилась под балдахином большой кровати. Когда она закончила всего одну главу, глаза ее уже слипались. Она сделала закладку и выключила свет. Обычно она не ложилась так рано, но ее утомили сбор вещей, езда на автомобиле, распаковка и знакомство с новыми людьми. Казалось невероятным, что это ее первый день в доме Матерли. Не иначе как она провела здесь годы. По крайней мере месяцы. Самое меньшее – недели. Сон наступил мгновенно.
Во сне – в одном из ее редких снов – наступила ночь перед Рождеством, и она раньше срока открывала свои подарки. Она больше не верила в Санта-Клауса, так что толку дожидаться рассвета? Одним из подарков была большая красно-зеленая коробка с бантом, сплетенным из множества лент. Она заинтересовалась, что это такое большое ей могли подарить, и ей захотелось открыть это в первую очередь. Она сорвала крышку и наклонилась вперед, заглянула внутрь, напряженно сглотнула, открыла рот, втянула в себя воздух и, наконец, вскрикнула…
Элайн проснулась, покрытая испариной.
Но крик не прервался.
Это был не ее крик и, конечно, не крик из ночного кошмара. Он был настоящим, и это был женский голос, вопль женщины в самой ужасной агонии. Он завывал, то на подъеме, то на спаде, скребя по кости всех, кто слышал его, словно сосулька по зеркальному стеклу. А потом он оборвался.
Элайн показалось, что она узнала голос Силии Тамлин, даже несмотря на то, что в этом жутком, испуганном вое не было произнесено никаких слов.
Часы на тумбочке показывали 11.30.
Она вылезла из постели, надела тапочки. Девушка колебалась, пока снимала халат с крючка, не уверенная, разумно ли это – ввязываться в происходящее. Ей виделось перекошенное лицо Джейкоба Матерли, ярко-синие глаза, и она почти слышала, как он предостерегал ее…
Довольно! Судя по крику, Силии, вполне вероятно, требовалась медсестра. Уже прошло несколько долгих минут, в течение которых ей, возможно, требовалась помощь. Элайн накинула халат и направилась к двери.
Прежде чем Элайн успела застегнуть свой халат и дойти до двери, кто-то постучал и окликнул ее по имени. Она сделала последние несколько шагов и открыла. В коридоре стоял Гордон Матерли, с тревожно нахмуренным лицом, довольно тяжело дышавший.
– Это вы кричали? – спросил он.
– Нет. Я думала, что это Силия.
– Какую комнату отвел ей Деннис? Вы не знаете?
Она не знала и сказала об этом.
На верхней площадке лестницы появился Деннис:
– Здесь все в порядке?
– Это была не Элайн, – сообщил Гордон. Дверь Ли Матерли была открыта. Он уже лежал в постели, но к этому времени успел одеться. Он сказал:
– Звук был такой, как будто доносился снаружи. Я видел машину Силии посреди дорожки.
Деннис повернулся и бросился вниз, перепрыгивая по две ступеньки сразу.
Когда Элайн направилась за ним следом. Гордон пробормотал:
– Возможно, вам лучше подождать здесь, пока мы не узнаем, что случилось.
– Если Силия попала в аварию, ей может понадобиться моя помощь. – Она улыбнулась Гордону, польщенная его заботой. – И не волнуйтесь – я привыкла помогать пострадавшим в авариях.
Она последовала за Ли вниз по лестнице, а Гордон шумно ступал сразу за ней. Они прошли вниз по темному главному коридору и через открытую парадную дверь. Воздух был прохладным для июня; девушка порадовалась, что на ней теплый стеганый халат.
Пока они спешили к «бьюику», на котором ездила Силия, Деннис стоял у переднего крыла машины, смотря куда-то вдоль нее. Он был настолько неподвижен, что мог сойти за статую. Когда они почти поравнялись с ним, он повернулся, дрожа, словно в лихорадке. Лицо его было белым как мел, глаза его – широко раскрыты. Он посмотрел на Элайн так, как будто пережил легкий шок. Он тихо попросил:
– Не смотрите.
Ли Матерли обхватил сына за плечи:
– Что?
– Не смотрите на нее.
– На кого?
– На Силию.
Ли отпустил его и обогнул машину. И внезапно остановился так, как будто перед ним выросла кирпичная стена, и все его тело содрогнулось от удара. Гордон подошел к нему сбоку и едва слышно прошептал:
– О Боже, Боже, Боже.
– Что случилось? – спросила Элайн Денниса.
– Кто-то.., кто-то пырнул ее. – Слова застревали у него в горле, как у пьяного. Она знала, что этого не может быть, потому что даже если
