Наследие страха

из этого дома.
Элайн подумала о кошачьем трупе, который видела лежащим в мешке для мусора. Его несколько раз ударили острым ножом, потом, в качестве завершающего жеста, вспороли живот. Он пролежал в том пластиковом мешке все утро, пока Бесс готовила завтрак, прикрытый другим мусором, который аккуратно сложили вокруг. Если бы кровь не просочилась и Бесс не заметила бы ее и не решила опорожнить мешок, чтобы выяснить, откуда та взялась, его бы так и не обнаружили.
Она не знала, хорошо ли это, что Бесс нашла труп кота, или было бы лучше во всех отношениях, если бы кот просто исчез. Это ужасным образом доказывало, что убийца действительно принадлежит дому Матерли, – если они сумеют убедить полицию, что существует связь между покушением на убийство Силии Тамлин и жестоким умерщвлением кота. С другой стороны, как кто-либо из них, увидев бессмысленное насилие, учиненное над котом, сможет мыслить достаточно ясно, чтобы справиться с кризисом, если таковой случится? Девушка понимала: все те страхи, которые одолевали ее, стали разрастаться, как раковые клетки, и ей представлялось, что то же самое верно в отношении всех в этом доме.
– Возможно, нам следует позвонить капитану Ранду, – сказала Элайн.
– От этого не будет никакого проку. – Бесс вытерла глаза носовым платком.
– Но вы сказали, что виноват кто-то в этом доме. Кажется, вполне вероятно, что тот же самый человек напал с ножом на Силию, кто-то, обезумевший настолько, что…
– Я сказала, что это в некотором роде был кто-то в этом доме, поправила ее Бесс.
Элайн не могла понять, что пытается подчеркнуть пожилая женщина.
– То же самое…
– Давайте пойдем и расскажем Джерри про Бобо, – предложила Бесс. – Он будет ужасно переживать из-за этого.
Элайн казалось, что вначале им следует позвонить в полицию, но она была медсестрой, которая всегда ставит на первое место ценности своего пациента, – а Бесс, в своей скорби, на время стала ее пациенткой.
Джерри и Бесс жили над гаражом. Джерри вышел навстречу им на верхнюю площадку наружной лестницы, которая вела к их задней двери.
Внутри, пока Бесс сквозь слезы излагала историю находки изуродованного тела Бобо, Элайн оглядывала большую, скудно освещенную гостиную, заинтересовавшись вначале странной коллекцией мебели, а потом необычными томами, которыми были уставлены книжные полки за диваном во всю стену. Мягкие, заново обитые кресла с крепкими подлокотниками и высокими, глубокими спинками соседствовали-с тяжелыми, необитыми качалками, которые носили на себе шрамы от долгого употребления. Все освещение давали торшеры, последний был куплен не позднее чем в сороковых, вещь с шелковым абажуром, золотыми кисточками, свисающими вокруг обода, притягивающими свет, как волосы, и рассеивающими его. Некоторые другие предметы обстановки были викторианскими, некоторые – раннеамериканскими, а некоторые в стиле, который она не сумела определить. Комната имела вид сельских аукционных подмостков. Возможно, каждый предмет здесь хранил в себе фамильные воспоминания и передавался из поколения в поколение шестьдесят, или восемьдесят, или сто лет. Она полагала, что последнее больше соответствует истине, поскольку Бесс и Джерри наверняка платили достаточно, чтобы позволить себе все, что пожелают. Очевидно, они потратили изрядную сумму на книги. Да еще такие странные книги…
Она прошлась вдоль полок, наклонив голову, читая названия: «История и практика магии» Пола Кристиана, «Язычество в христианстве» Артура Уэйгалла, «Натуральная хиромантия» Рампайе, две «Книги заклинаний пенсильванских голландцев», «Давно потерянный друг» и «Шестая и седьмая книги Моисея», множество подборок необъяснимых, возможно сверхъестественных, событий под редакцией Фрэнка Эдвардса или Брэда Стейгера, «Изучение хиромантии» Сен-Жермена…
Она внезапно подняла взгляд, сознавая, что Джерри обращается к ней.
– Простите? Я засмотрелась на ваши книги.
– Я спросил, знаете ли вы о призраке, – повторил Джерри. Он стоял возле своей жены, там, где она устроилась в затхлых объятиях большого и совершенно непривлекательного кресла.
– Что за призрак?
– Призрак Матерли, – пояснил он.
– Призрак Амелии, – добавила Бесс, как бы для большей ясности.
– Я не верю в призраки, – заявила Элайн. Пожилые супруги понимающе посмотрели друг на друга, потом снова на Элайн – как будто сожалели о ее невежестве.
– Нет, в самом деле, – сказала Элайн. – Когда ты медсестра и тебе приходится изучать медицину и биологию с химией и когда ты немного почитываешь о других науках, это просто невозможно – продолжать верить в подобные вещи. – Она хотела сказать больше, но сдержала свой лекторский порыв.
Теперь