Наследие страха

подумать о том, что будет означать уход от работы с точки зрения самоуважения. Она никогда ни от чего не убегала. Она никогда не позволяла себе поддаваться страху перед чем-либо. Если сейчас она не выдержит, если сбежит, то никогда больше не сможет думать о себе как о здравомыслящей, умной, трезвой молодой женщине, какой ей всегда нравилось себя считать.
А еще был Гордон.
В средней школе и позже на курсах медсестер никто не выказывал к ней большого интереса. Нет, время от времени ребята заговаривали с ней и просили о свидании. Но никто из них не назначал свидания дважды. И кажется, всегда поговаривали, что она «слишком серьезная» или «холодная». Ей никогда не нравилось заниматься вещами, которые нравились большинству людей. Игры навевали на нее скуку. Все фильмы, за исключением лучших и наиболее подстегивающих мысль, казались ей напрасной тратой времени. Ей не нравилось пить, даже коктейли, даже изредка, и она не находила ничего особенно интересного в танцах. Конечно, она могла понять, почему большинство молодых людей легкомысленны. Их вырастили любящие родители, и они не имели ни малейшего понятия о том, насколько холодным может быть мир. Она же имела понятие об этом и о многом другом – еще в раннем возрасте – и знала, что в мире, сплошь состоящем из западней, нужно быть трезвой, нужно быть серьезной, нужно работать, чтобы не прийти к катастрофе. Занимайся самообразованием, трать свое время разумно, всегда будь готовым к схватке с жизнью – вот что было ее кодексом с детства. И из-за этого в ее жизни не было романтического интереса к свиданиям.
До Гордона.
Гордон был так похож на нее, настолько осознавал жестокость жизни и так рвался работать, чтобы этого избежать, что ее непреодолимо влекло к нему. Она считала, что таким же образом и его влечет к ней. Она надеялась на это. О Господи, пожалуйста, пусть это будет так!
Остальные причины, по которым ей следовало остаться на этой работе, были убедительные, логические. Эта же была эмоциональной. И девушка, не знавшая прежде таких эмоций, позволила им овладеть собой более полно, чем когда-либо признала бы возможным. Она еще не стала бы говорить, что любит его. Для этого было слишком рано. Она недостаточно хорошо его знала. Но сильная, очень сильная привязанность, да…
Итак, если она останется, если начнет строить свою жизнь в это время и в этом месте, ей придется подумать, как выявить убийцу, который бродит по дому Матерли. Хотелось бы, чтобы, когда она расскажет капитану Ранду о пережитом прошлой ночью, ей удалось четко ответить на любые вопросы, которые он задаст, и предоставить ему свои собственные прогнозы, если они ему понадобятся.
Призраки?
Это глупо. Возможно, нож исчез. И возможно, детский голос вскрикивал в ночи, на весь дом, наподобие призрака. У этих двух происшествий должны быть рациональные причины.
Тем не менее ее визит к Джерри и Бесс не был совсем напрасным. Она узнала, что полиция в свое время подозревала Джейкоба Матерли в убийствах в Сочельник, пусть даже и недолго, и она решила, что теперь включила бы его в любой список подозреваемых, который могла составить, – как бы смехотворно ни было включать его туда.
Джейкоб Матерли. Хотя она была уверена, что старик не способен на такое бесчинство, как нападение на Силию Тамлин, и, уж конечно, не способен на жестокости, которые имели место в этом доме пятнадцатью годами ранее, ей пришлось признать: у него была возможность, не исключено, что более благоприятная, чем у кого бы то ни было. После ее вечернего медосмотра его не беспокоили до утра, если только кто-то из членов семьи не проводил с ним время. В злосчастную для Силии ночь он оставался в своей комнате до тех пор, пока она, Элайн, не пришла проведать его. То есть он так сказал. Он вполне мог побывать снаружи дома и без особых сложностей вернуться, когда все остальные побежали смотреть, что случилось. Он был защищен своим положением наполовину инвалида, и полиция проявляла к нему мало интереса или вообще не проявляла.
Деннис Матерли. Предположительно, он был в кухне один, пил молоко, когда услышал крик Силии. Это, конечно, объяснило бы, почему он поднялся наверх той ночью и спросил, не кричала ли Элайн. С другой стороны, если это он орудовал ножом, то он мог так же вернуться с дороги, где пытался убить девушку. Она вспомнила его странные полотна, его маниакальное легкомыслие. Она вспомнила благосклонность Ли к Деннису и то, как Деннис признал, что испытал глубокое психическое потрясение из-за сумасшествия матери. Мог он быть потрясен настолько, чтобы сам постепенно потерять рассудок?
Пол Хоннекер. Он имел тех же родителей, носил в себе те же гены, что и Амелия. Передались ли ему, так же как и его сестре, порочные гены, дурное семя, которые имел