Наследница бури

спросила я. Альмир пожал плечами. Я вдруг поняла, что позавчера меня бросил мой парень — а сегодня я уже стала вынужденной невестой другого.
Это было невероятно. Жутко, неправильно, ненормально, что ли.
— Мне скучно, — признался колдун. — Ну и потом, ты очень красивая девушка. Почему бы и нет?
Я снова вспыхнула от гнева.
— Да, ты в этом убедился. Не было другого способа снять эту пыль?
— Увы, нет, — Альмир развел руками. — Только такой. Но весьма приятный, признаю.
К щекам прилил жар. Я с ужасом подумала, что очень скоро буду вынуждена лечь в постель с колдуном — от первой брачной ночи не отвертишься. Должно быть, Альмир догадался, о чем я так мучительно переживаю, потому что произнес:
— У меня было много женщин, Полина. Но ни одну я не брал силой. Это неинтересно, — он сделал паузу и добавил: — Когда захочешь — тогда все и случится.
Ну спасибо! Почему-то я чувствовала, что в щедрости этой фразы скрывается подвох.
— Ты бледная, — вдруг произнес колдун. — Что с тобой такое?
А и правда: что? Попала в чужой мир, где оказалась на положении бесправной рабыни, и теперь вынуждена стать женой колдуна, одно имя которого всем внушает ужас. Действительно: что со мной такое?
— Да так, — я отвела взгляд. — Сердце покалывает.
Альмир опустил руку в воду и нащупал мою правую щиколотку. От неожиданности я взвизгнула и дернулась в сторону — но, собственно, бежать было некуда. И вот он уже держит меня за ногу, и пальцы деликатно разминают мою ступню…
Я вновь подумала, что сейчас сгорю со стыда. Хотелось, чтобы он перестал — и чтобы он продолжал вот так осторожно, но сильно прохаживаться по пальцам и подошве…
Да что со мной такое?
— На юго-востоке есть большая и очень интересная страна, — произнес Альмир. — Называется Поднебесная империя Цзуань. Там бытует мнение, что все органы человека отражены на его стопе. И если, например, массировать эту точку, — пальцы колдуна практически ввинтились в точку под большим пальцем, — то сердце болеть не будет.
Это было ужасно. И в то же время я чувствовала, как где-то в той потаенной глубине, которую чувствуют только женщины, зарождается живое тепло. Колдун ласково погладил меня по щиколотке и выпустил ногу: я тотчас же обхватила колени и угрюмо уставилась на искры в воде.
Не дай бог, он что-то почувствует.
— Спасибо, — буркнула я, понимая, что от меня ждут какой-то реакции. — Уже лучше.
— Ну вот и хорошо, — улыбнулся Альмир и, поднявшись, вышел из ванны. Я зажмурилась: пусть он уже видел меня без одежды, но мне меньше всего хотелось смотреть на его голую задницу.
— Я оставлю дверь открытой, — доброжелательно промолвил он. — Как закончишь, приходи.
Я посидела в воде еще несколько минут — интересно, почему она не меняет температуру? — а затем выбралась из ванной и встала на синюю плитку. По телу прошла легкая волна тепла, и я увидела, что вода на мне высохла. Довольно кивнув, я подошла к вещам, оставленным служанкой. Маленькие белые панталоны и ночная сорочка, легкая, длиной до пят — вот и хорошо. Знакомое чутье подсказывало мне, что каверзы сегодняшнего дня еще не подошли к концу.
Дверь вела в уютную спальню с пушистым ковром на полу, вазой с пышным букетом в уголке да огромной кроватью. Альмир уже вольготно растянулся на ней — хоть краешком одеяла прикрылся, и то слава богу.
— Мы теперь спим вместе? — хмуро уточнила я. Колдун утвердительно качнул головой.
— Каждый на своей половине кровати.
— И все случится только тогда, когда я захочу? — поинтересовалась я.
— Разумеется. Я хозяин своего слова.
Знаем мы таких хозяев. Сам слово дал — сам забрал назад. Колдун вздохнул и, склонившись к ковру, что-то вынул из-под кровати: это оказался тонкий сверкающий клинок. Альмир осторожно положил его на середину и произнес:
— Чтобы ты не сомневалась.
Я вздохнула и послушно улеглась в постель. Вот оно, маленькое счастье: спать на чистом белье, в удобной кровати, в тепле…
— Ты всегда спишь с мечом под кроватью? — спросила я. Напряжение нескольких дней взяло свое: сон уверенно заключил меня в мягкие объятия, и я услышала, как Альмир усмехнулся:
— Почти всегда. Иногда вместо него пистолет.

Ночью похолодало. Из-за гор спустились тяжелые тучи, и пошел дождь. Сквозь сон я слышала монотонный стук капель по оконному стеклу, и мне казалось, что я дома, в своей съемной хрущевке, а удивительный и жестокий мир с драконами и колдунами мне просто снится.
Потом стало теплее, и я заснула глубоко, спокойно и крепко, как давно не спала.
Меня разбудил легкий цокот каблучков. Будто бы множество маленьких ножек