Наследница бури

Альмир усмехнулся. В присутствии своего короля-отца он чувствовал неловкость, словно боялся сказать или сделать что-то не то.
— Вы что-то говорили про вольную, — промолвила я. Король с готовностью кивнул.
— Разумеется. С этой минуты можете считать себя свободной женщиной. Даю вам слово короля.
— Меня это вполне устроит, — откликнулась я, и его величество понимающе улыбнулся.
— Что ж, дети, отдыхайте, — сказал он и направился к двери. — Вечером жду вас на ужин.
Когда король ушел, Альмир угрюмо посмотрел в сторону дверей, словно опасался, что его могут подслушать, и произнес:
— Хорошо, что все закончилось.
И я поняла, чего он опасался. Великий колдун, ужас всего королевства, не может говорить с такой интонацией.
В эту минуту он был живым.
— Да, — просипела я и едва не подпрыгнула на кровати: — Альмир, а герцог-то где? Что с Макшайдером?
Альмир ухмыльнулся, и миг трогательной чистоты души растаял безвозвратно. Передо мной снова был тот тип, который снимал с меня магическую пыль.
Самый несносный тип на свете.
— А увидишь, — сказал он. — Сегодня за ужином. Герцог будет гвоздем программы, так что постарайся прийти в себя побыстрее.
— Постараюсь… — вздохнула я. Альмир поднялся с кровати, и я спросила: — А ты куда?
Колдун снова улыбнулся, на сей раз с доброжелательной мягкостью.
— Пойду почитаю книжки в отцовской библиотеке. Надо же отправить домой нашего друга коменданта.
Домой, домой, домой — в ушах зазвучало эхо, и я почти без сил опустилась на подушки.
Долго скучать в одиночестве не пришлось: через несколько минут дверь приоткрылась, и в комнату заглянула Таонга.
— Как вы, миледи? — улыбаясь, спросила она. Тут девушку, похоже, подтолкнули в спину, потому что Таонга практически влетела в комнату. За ней зашел Бекингем — в руках он держал огромный чехол для одежды. Я с удовольствием убедилась, что человек-баран теперь чисто выбрит, а рога окончательно скрылись под волосами.
— Все в порядке, — просипела я, и Таонга всплеснула руками.
— Какой же это порядок! — воскликнула она и, усадив меня на подушках поудобнее, принялась распоряжаться: — Бекингем, повесь платье в шкаф, и скорее принеси горячего липового меда!
Бекингем послушно убрал чехол в шкаф. Было видно, что человек-баран очень доволен. Похоже, ему нравилась решительность Таонги, и нравилось быть нужным.
— Вряд ли он здесь есть, — сказал Бекингем. Возмущению его невесты не было предела.
— Как! На главной кухне королевства нет горячего липового меда? Он есть в любой деревне! — воскликнула Таонга и махнула рукой: — Ай, не морочь мне голову, просто принеси.
Бекингем улыбнулся и скрылся в коридоре. Таонга присела на край кровати и сказала:
— Ну вот, миледи. Сейчас напою вас медом с приправами, — она похлопала себя по бедру, и я увидела, что среди складок юбки спряталась кожаная сумочка, прицепленная к поясу за цепочку, — и на пир вы пойдете веселая и здоровая.
— Это хорошо, — просипела я и попросила: — Скорее расскажи, что вообще здесь творится?
Таонга развела руками, и в этом жесте одновременно чувствовалась радость и какое-то бессилие, будто событий было очень много, и все они оказались очень разными.
— В общем, пожар потушен, — начала Таонга, — и народу погибло не так много, как могло. Сумели спрятаться в сети подземных ходов.
— Тут и подземные ходы есть? — спросила я. Таонга кивнула.
— Конечно. Остались еще с дочеловеческих времен, их проложили черви-мироеды.
Я решила не уточнять, кто это такие.
— А герцог? А Марика и принц?
Таонга радостно расхохоталась.
— Принц поколотил ее! Гнал пинками чуть ли не через весь дворец! И поделом, не води шашни и не строй козни.
— Что же теперь с ней будет? — я тоже обрадовалась, что стервь Марика получила свое.
— Ничего не будет, — отмахнулась Таонга, и ее личико погрустнело. — Это у них не в первый раз, сейчас принц остынет и снова позовет ее к себе. А герцог… с ним случилось что-то страшное. Действительно страшное. Милорд Альмир сказал, что мы все узнаем во время ужина.
Я невольно поежилась. Зная Альмира, можно было понять, что герцог явно не отделался легким испугом.
— А вы с Бекингемом? — я поспешила перевести разговор на другую тему. — Скоро свадьба?
Таонга смущенно опустила глаза.
— Я бы хотела попросить вас, миледи, стать моей подругой и посаженной матерью, — быстро проговорила она, словно боялась, что я откажусь. Я улыбнулась и ответила:
— С удовольствием, Таонга. Я буду очень рада.
В это время в комнату вернулся Бекингем и принес здоровенный ковш,