Таинственное исчезновение главной распорядительницы наследия семьи и потомственной ведьмы Роуан Мэйфейр повергло в шок всех Мэйфейров. Слухи, пересуды, домыслы, туманные сообщения отнюдь не проливают свет на истинное положение вещей. И только юной Моне достоверно известно, что все-таки произошло в рождественскую ночь, только она знает правду о вечном проклятии семейства Мэйфейр — дьявольском призраке Лэшере. Ибо она тоже унаследована дар ведьмовства.
Авторы: Райс Энн
бюро. Узнай, где находится одежда Гиффорд. Она мне нужна.
Он положил трубку.
– Что-нибудь еще? – спросил он. – Мне бы хотелось поехать в офис Мне нужно работать. Нужно пораньше вернуться домой. Меня ждут дети. Алисия попала в больницу. Ей тоже требуется мое участие. В конце концов, мне надо хоть немного побыть одному. Погоревать о своей жене. Пирс, пожалуй, нам было бы лучше сейчас уйти. Если ты, конечно, идешь со мной. – Всю эту речь Райен протараторил, как скороговорку.
– Да, папа, но я был бы не прочь узнать, что скажут о маминой одежде.
– Господи, да какое это имеет отношение к Гиффорд? – протрубил Райен. – Боже мой, да вы что, все с ума посходили?!
– Нам просто хочется знать, – настаивал Пирс. – Ты ведь сам помнишь, что мама боялась приходить сюда на Марди-Гра, она…
– Нет, хватит. Не продолжай, – попросил Райен. – Давай лучше займемся делами насущными. Будем делать то, что нам понятно. Делать все, о чем нас попросят, какой бы то ни было вызвано причиной. Майкл, завтра утром я предоставлю тебе всю информацию о Роуан, которая имеется у нас в распоряжении. Черт возьми, зачем ждать до завтра. Я сделаю это прямо сейчас. Пошлю тебе все отчеты расследования.
Он снова схватил трубку телефона и молниеносно набрал номер офиса На этот раз он даже не удосужился представиться, а когда на другом конце провода ему ответили, просто сказал:
– Пришлите мне курьером копии всех документов, имеющихся на Роуан. Да Отчеты детективов, копии чеков, все до единого документы, которые у нас на нее имеются. Это нужно ее мужу. У него есть полное право ознакомиться с ними. Он ее муж. Он имеет право.
Райен замолчал, слушая, что ему говорят на другом конце линии связи.
– Что ты имеешь в виду? – спросил он.
Сначала его лицо побледнело, потом, наоборот, залилось краской. Положив трубку, он взглянул на Эрона и сказал:
– Это ваши коллеги забрали одежду моей жены? Откуда они ее увезли – из полицейского участка Уолтон-кантри или из похоронного бюро? Скажите на милость, по какому праву вы позволяете себе подобные выходки?
Эрон не ответил, однако от Майкла не укрылось удивление и даже замешательство, отразившееся у него на лице. Из этого явствововало, что Лайтнер, находясь в полном неведении о случившемся, был не только потрясен, но и глубоко оскорблен тем, что услышал. Ненадолго замешкавшись, он неуверенно пожал плечами и произнес:
– Мне очень жаль. Однако я никого не уполномочивал на подобные действия. Прошу прощения, но я об этом ничего не знал. Обещаю проследить, чтобы все было незамедлительно возвращено на место.
Теперь Майкл понял, почему Эрон чувствовал себя не в своей тарелке. Что-то неладное творилось в его отношениях с орденом. То, что Лайтнера что-то терзало, молодой человек заметил уже давно, однако о причине его беспокойства догадался только сейчас.
– Да идите вы все к черту! – вспылил Райен. – Я уже сыт по горло учеными, секретами и всеми, кто друг за другом шпионит. – Он встал, и Пирс последовал его примеру.
– Пошли, отец, – сказал Пирс, в очередной раз взяв инициативу в свои руки. – Пошли домой. Я вернусь в офис во второй половине дня. Пойдем.
Эрон не встал с места и даже не взглянул на Райена А продолжал сидеть, уставившись в пустоту отсутствующим взглядом и погрузившись в свои размышления, которые, очевидно, были далеко не из приятных, ибо выражение его лица не могло скрыть внутреннего раздражения.
Майкл встал и, поочередно пожав руки Райену и Пирсу, произнес:
– Благодарю вас обоих.
– Чего-чего, а такого я никак не ожидал, – с нескрываемым отвращением процедил сквозь зубы Райен. – Увидимся завтра. Ты, я, Лорен и Рэндалл. Мы найдем Роуан, если только ее…
– …Вообще можно найти, – закончила Мона.
– Я же просил тебя прикусить язык, – рявкнул Райен. – А ну-ка марш домой. Старуха Эвелин там одна.
– И так всегда. Вечно дома кто-нибудь один. И, как всегда, позарез нуждается в моем присутствии, – пробормотала в ответ Мона.
Скинув ногу с подлокотника, она поднялась с кресла и предстала во всем своем великолепии молодости: стройная, в простеньком детском платьице и с белым бантом, который торчал двумя кольцами у нее на голове.
– Ладно, ладно, не волнуйтесь. Я еду домой, – сказала она.
Глядя на Райена, можно было подумать, что Мона действовала на него, словно красная тряпка на быка. Но вдруг случилось непредвиденное. Подойдя к девушке, он импульсивно ее обнял и крепко прижал к груди. Сначала в комнате воцарилась тишина, а потом ее прорезали жуткие звуки рыданий. Это были глубокие, задыхающиеся, с трудом подавляемые всхлипывания мужчины, в которых смешивались воедино стыд и горе. Такой звук вряд ли
