Таинственное исчезновение главной распорядительницы наследия семьи и потомственной ведьмы Роуан Мэйфейр повергло в шок всех Мэйфейров. Слухи, пересуды, домыслы, туманные сообщения отнюдь не проливают свет на истинное положение вещей. И только юной Моне достоверно известно, что все-таки произошло в рождественскую ночь, только она знает правду о вечном проклятии семейства Мэйфейр — дьявольском призраке Лэшере. Ибо она тоже унаследована дар ведьмовства.
Авторы: Райс Энн
уладив все формальности, Роуан арендовала площадь, включавшую в себя жилые помещения, офисы, приемные, смотровые и лаборатории. Позаботилась она также и о том, что могло им понадобиться для серьезных исследований, начиная с вещей, необходимых в быту, и кончая арендой автомашин.
Лэшер наблюдал за ней холодным и настороженным взглядом, не сводя глаз с ее пальцев, когда те нажимали клавиши, и прислушиваясь к каждому слогу, слетавшему с ее уст.
– Ты знаешь, что этот город расположен недалеко от Нового Орлеана? – спросила она.
Она сочла своим долгом заранее поставить его в известность, пока он не обнаружил этого сам и не начал ее упрекать.
Ее кисти болели оттого, что он беспрестанно хватался за них, когда куда-то тащил. Кроме того, она изнывала от голода.
– Ну да, как же. Мэйфейры, – произнес он, указывая на напечатанный текст, который лежал в папке.
Не проходило и дня, чтобы он не изучал эту семейную биографию вместе со своими записями или не прослушивал заново магнитофонные пленки.
– Вряд ли они додумаются искать тебя здесь, – продолжал он. – Всего в часе лета от твоего дома, верно?
– Верно, – согласилась она. – Но если ты убил Майкла Карри, я покончу с собой. И ты от меня больше ничего не получишь.
– Думаю, и сейчас от тебя мало проку, – ответил Лэшер. – В мире найдется немало куда более дружелюбных людей, чем ты. Тех, которые, кроме всего прочего, даже лучше тебя поют.
– Тогда почему ты меня не прикончишь? – выпалила Роуан.
При этом она сконцентрировала все свои силы и выпустила в него смертоносную порцию невидимой энергии, но на него это не возымело никакого действия.
В эту минуту ей захотелось умереть или уснуть так, чтобы никогда не проснуться. Хотя, возможно, это было одно и то же.
–
Я считала тебя необыкновенным, невинным созданием, – призналась она– Чем-то совершенно новым и неведомым.
– Это мне известно! – грубо отрезал Лэшер, закипая от гнева.
Когда его голубые глаза начинали метать молнии, он становился воистину опасен.
– Но теперь я в этом стала сильно сомневаться.
– Твоя задача – выяснить, что я собой представляю.
– Я пытаюсь, – сказала она.
– Я также знаю, что ты считаешь меня красивым.
– Ну и что? – безучастно произнесла Роуан. – Все равно я ненавижу тебя.
– Да, это для меня не секрет. Это очевидно, исходя даже из твоих записей. «Новый вид», «существо», «создание». Такое впечатление, что я подопытное животное, к которому применимы твои научные термины. А знаешь что? Ты ошибаешься.
Я отнюдь не молод, дорогая моя. Напротив, я стар. И гораздо древнее, чем ты можешь себе представить. Но теперь снова настало мое время. Мне подвернулся как нельзя более удобный случай явиться в этот мир через собственного маленького потомка Хочешь знать, что я такое?
– Ты – чудовище. В тебе нет ничего от человеческой природы. Ты жесток и импульсивен. Ты не способен ни конкретно мыслить, ни сосредоточиваться. Ты ненормальный.
Лэшер так разозлился, что на некоторое время потерял дар речи. Его подмывало ударить ее. Она видела, как сжимаются и разжимаются его кулаки.
– Представь, дорогая моя, – начал он, – что все человечество вымерло и все людские гены перешли в кровь одного несчастного обезьяноподобного существа Оно передавало их дальше, из поколения в поколение, пока из обезьяны вновь не получился человек!
Роуан ничего не ответила.
– Думаешь, этот человек стал бы проявлять милосердие к недоразвитым обезьяноподобным особям? Особенно если бы ему нужно было спариваться? Он совокупился бы с самкой обезьяны, чтобы зародить новую династию высших существ…
– Ты далеко не являешься высшим по отношению к нам, – холодно проговорила она.
– Черта с два не являюсь! – в гневе прорычал Лэшер.
– Не знаю, как это было на самом деле. Но могу сказать одно: больше этого никогда не произойдет.
Улыбаясь, он покачал головой.
– До чего же ты глупа! Глупа и эгоистична! Придется тебе напомнить об ученых, чьи речи я читаю или слушаю по телевизору. Они утверждают, что это случилось слишком рано, когда время еще не наступило. А теперь это произошло как: никогда вовремя. Поэтому сейчас не будет жертв. И мы будем стараться, как никогда прежде!
– Я прежде умру, чем помогу тебе.
Он слегка потряс головой и отвел взгляд в сторону. Когда он заговорил снова, то ей показалось, что он бредит:
– Думаешь, мы будем милосердны, когда придем к власти? Было ли хоть одно высшее существо милосердным по отношению к низшему? Были ли испанцы добры к туземцам, которых встретили в Новом Свете? Нет, история ничего подобного никогда не знала Никогда
