Наследник

ребенка. Как же ему надоело все это! Век бы больше не видеть и не слышать эту избалованную девчонку.
— Мне не о чем говорить с вами, капитан Деверилл. Ах да, мой отец написал мне, какой вы бесстрашный храбрец. Полагаю, это он произвел вас в чин капитана? Наверное, он сделал вам протекцию и немало способствовал вашему продвижению по службе?
Ему хотелось хорошенько поколотить ее за такие слова, но вместо этого он сказал только:
— Нет, это неправда.
— Так я вам и поверила! Что ж, делать нечего, придется теперь лицезреть вас еще и за обедом. — Она повернулась к нему спиной и вышла из склепа. Солнце уже село, и стало совсем темно.
— Арабелла…
Она не обернулась, только бросила через плечо, всем своим видом выказывая полнейшее безразличие:
— Для вас я не Арабелла. Не смейте называть меня по имени. Я не желаю, чтобы вы вообще обращались ко мне.
— Смею вас заверить, в настоящий момент я придумал для вас несколько новых имен, которые, несомненно, вам больше подходят. Впрочем, я согласен называть вас кузиной, если, конечно, вы не против. Мы это еще обсудим. А теперь извольте вести себя, как подобает благородной леди: ступайте рядом и поддерживайте светскую беседу. И хватит упрямиться.
Он подождал немного, но Арабелла продолжала молчать. Она нагнулась, чтобы завязать ленточку туфли. Пальцы ее дрожали, и ей потребовалось чуть больше времени, чтобы справиться с завязками. Затем она поднялась, по-прежнему не глядя на него, и молча пошла прочь.
Джастин снова, как ранее в библиотеке, схватил ее за руку, пытаясь удержать.
— Мне бы не хотелось порвать вам другой рукав. Я снисходителен к вам только потому, что понимаю: горечь утраты отчасти является причиной вашего возмутительного поведения. Но я не собираюсь терпеть ваши глупые детские капризы, грубость и упрямство.
Арабелла машинально потерла руку там, где виднелась прореха в рукаве. Она вела себя как последняя дура, и чего добилась? Ровным счетом ничего. Он отпустил ее руку.
— Да, — наконец промолвила она, — становится прохладно. Я иду с вами, капитан Деверилл. Как видно, мне ничего другого не остается. Итак, говорите — я предоставляю вам право выбрать тему для беседы. Говорите о погоде или о жестокостях испанцев — мне все равно. Для меня это не имеет никакого значения.
— Я скажу вам только одно: все, что бы я ни делал, отныне непосредственно касается и вас, дорогая кузина.

При этих словах руки ее сами собой сжались в кулаки.
Заметив это, он сказал только:
— Перестаньте.
Дыхание ее было частым и прерывистым, но руки она опустила. Тогда он вышел вслед за ней из склепа и закрыл тяжелые дубовые двери. Они молча прошли кладбище, затем ступили в тисовую аллею. Арабелла взглянула на твердый профиль своего спутника, едва различимый в темноте. Ей не хотелось говорить с ним, но слова вылетели сами собой:
— Вы ведь знали об этом, правда? Знали еще сегодня утром?
— Конечно, знал. Граф приблизил меня к себе пять лет назад. Должен сказать, он очень тщательно изучил мой характер и наклонности. Думаю, он расспрашивал об этом даже моих любовниц, равно как друзей и врагов. Он, наверное, не поленился заглянуть под каждый камень в поисках сведений обо мне.
— И если бы отец не погиб, он представил бы мне вас как моего будущего супруга?
— Да. — Джастин остановился и посмотрел на Арабеллу сверху вниз. — Ваш отец всегда говорил мне о вас с таким восхищением, что я ожидал увидеть сладкоголосого ангела, спустившегося с небес. Я думал, что при одном взгляде на вас меня охватит благоговейный восторг, что ваша доброта согреет мне сердце и я буду ослеплен исходящим от вас небесным сиянием. Он с гордостью рассказывал мне, что вы умнее и сообразительнее многих мужчин, что вы считаете быстрее, чем он сам, что он обучил вас игре в шахматы и вы превзошли его через каких-нибудь два года. Он говорил, что вы храбрая и решительная. Словом, он уверил меня, что мы с вами идеально подходим друг другу. Однако, после того как я имел честь познакомиться с вами, кузина, я понял, что он всего лишь хотел, чтобы я встретился с вами в самый последний момент, то есть не раньше, чем вы достигнете брачного возраста. И он поступил весьма предусмотрительно — видимо, слишком хорошо вас знал.
— Брачный возраст, — задумчиво повторила она, глядя прямо перед собой, затем гневно вскинула на него глаза. — Да я ни за что не соглашусь стать женой такого негодяя, как вы.
— И все-таки, полагаю, это лучше, чем взять в мужья внебрачного сына, — заметил Джастин с притворным вздохом.
Что за чепуху она несет? Все это нисколько к делу не относится. А она уже снова смотрела на него с неподдельным