Наследник

снова был ее старый друг, которого она знала уже много лет. Ее старый друг. Какой безнадежностью веет от этих слов! И все же она не могла не заметить, как ладно сидит на нем коричневый сюртук. Глаза его были примерно того же оттенка, и их проницательный взгляд выдавал острый ум, наблюдательность и чувство юмора. Странно, но ей показалось, что сегодня его глаза блестят еще ярче, чем всегда.
Доктор Брэнион замедлил шаг, приноравливаясь к ее маленьким шажкам, и они направились мимо цветущих клумб к центральной лужайке.
— Как Арабелла?
— Вы имеете в виду ее самочувствие или отношения с Джастином?
Доктор усмехнулся и, улыбаясь, посмотрел на свою спутницу:
— Зная мою маленькую Беллу, могу предположить, что сейчас она полностью оправилась после вчерашнего и здорова, как тот вороной жеребец, на котором она носится по окрестным лугам. Что же касается Джастина… Я думаю, он сможет с нею справиться. Он достаточно умен. Я даже подозреваю, что он в совершенстве владеет стратегией и тактикой.
— Не знаю, как насчет его стратегии, но только сегодня утром они вместе с Арабеллой катались верхом. Не представляю, что произошло между ними, — никто из них ничего мне не сказал. Довольно и того, что, увидев их обоих за ленчем, я отметила про себя, что они целы и невредимы.
— То есть вы хотите сказать, не похоже было, что они молотили друг друга кулаками?
— Совершенно верно. Арабелла хоть и была несколько молчаливее, чем обычно, но не грубила и не ссорилась с графом. Если я не ошибаюсь, сейчас они оба в библиотеке, углубились в расчетные книги. Арабелла абсолютно все знает о том, как управлять имением. Этому научил ее граф. Бедняжка, я помню, как он забивал цифрами ее юную головку. Любезный мистер Блэкуотер, управляющий графа, чуть язык не проглотил, услышав распоряжения из уст шестнадцатилетней Арабеллы.
— И что он сказал на это?
— Арабелла потом рассказывала мне, что управляющий разинул рот, как пойманная форель, но граф буквально пригвоздил его взглядом к стене. Вы же знаете, ему достаточно было только взглянуть на человека, чтобы тот вытянулся по струнке. Граф на всех наводил ужас, кроме Арабеллы — на нее не действовали его угрозы. Я помню, как порой он даже срывался на крик, а она, в свою очередь, старалась перекричать его. Я вся тряслась от страха, слыша, как они ругаются. Но открывалась дверь, и они выходили из кабинета, улыбаясь друг другу, как самые закадычные друзья. Он обожал ее, как и она его, — вы знаете это не хуже меня.
— О да, конечно. Мне самому пришлось пару раз испытать на себе действие его взгляда. Но я никогда не слышал об этой истории с управляющим, — добавил он и расхохотался.
Услышав его глубокий, низкий смех, леди Энн затрепетала, и розы и нарциссы чуть не посыпались у нее из рук. Она дрожит? Боже милостивый, да она с ума сойдет к концу недели, если не возьмет себя в руки.
— Интересно, как граф воспримет неженскую осведомленность Беллы в таком сугубо мужском деле, как управление имением? В придачу ко всему, она младше его почти на восемь лет.
— Если говорить откровенно, Пол, — имейте в виду, я сужу беспристрастно, — мне кажется, что его это скорее обрадует, чем огорчит. Похоже, Арабелла нравится ему все больше и больше. Я думаю, он будет нещадно использовать ее умение вести дела — у меня создалось впечатление, что сам он не очень-то торопится приступить к своим обязанностям хозяина поместья.
Доктор Брэнион замедлил шаг, положил руку на плечо леди Энн и слегка сжал его. Она остановилась и взглянула ему в лицо.
— Думаю, вы правы, Энн. Хотя между ними еще будут возникать жестокие ссоры, Джастин и Арабелла, на мой взгляд, почти идеально подходят друг другу. Судите сами — мужем Арабеллы может быть только сильный, волевой человек, иначе она превратит жизнь несчастного супруга в сущий ад. С другой стороны, я могу поклясться, что, если Джастину достанется в жены мягкая, уступчивая девушка, он в скором времени превратится в домашнего тирана.
Леди Энн и не сомневалась, что он скажет именно это. Что ж, доктор Брэнион прав насчет Арабеллы и Джастина. Остается только надеяться, что двое молодых людей придут к согласию. Она с трудом подавила вздох и заметила:
— Как легко вы развеяли все мои тревоги.
Была ли она на самом деле так озабочена этим? Вряд ли, но ей нужно было что-нибудь сказать. Она выдернула нарцисс из своего букета и с шутливым реверансом продела его стебелек в петлицу сюртука доктора.
— Вы сделали из меня настоящего щеголя, — промолвил доктор, взглянув на нее с теплой улыбкой.
Леди Энн судорожно сглотнула. Этот его странный взгляд наверняка отражает то, что у него на уме, но не имеет к ней никакого отношения. Эта теплота, эта нежность