Наследник

кучу детей. Я сам осматривал ее, и хотя она не велика ростом, чтобы обхватить ее бедра, нужны длинные руки. Ее мать родила шестерых детей, и четверо из них — мальчики. Проклятие, я выбрал ее потому, что она была молода, и потому, что поверил ее матери. Я не потерплю такого обмана! Вы, должно быть, ошиблись.
Родители позволили этому человеку осматривать свою дочь? Позволили ему ощупывать ее бедра? Господи, как тошно при одной мысли об этом!
— К сожалению, милорд, молодость графини, равно как и ширина бедер, не играет никакой роли в этом случае. У этой молодой леди больше не будет детей — ни мальчиков, ни девочек.
«Господи, как же я его ненавижу! Мой долг — бороться за человеческую жизнь, а я готов убить его своими руками. Бедная моя Энн! Ты для него ничего не значишь, как и Магдалена. И теперь у него будет еще одна дочь, которую он никогда не признает и которую, возможно, сошлет в какое-нибудь отдаленное имение, с глаз долой. Что ж, по крайней мере тебе, Энн, не придется больше выносить его супружеские притязания».
Граф резко отвернулся и длинно выругался. Он не слышал, как доктор тихо вышел из библиотеки и отправился в спальню на верхнем этаже — состояние роженицы требовало заботы и тщательного ухода.

Глядя поверх очков, сэр Ральф Уигстон скорбным тоном бубнил заученные выражения соболезнования. Он старался вспомнить малейшие детали короткого сообщения из министерства, свято уверенный в том, что эти подробности важны не столько для молодой вдовы, сколько для самого покойного графа.
Последний из графов Страффордов был выдающимся человеком — все признавали в нем недюжинный ум, его почти сверхъестественную способность читать чужие мысли и раскрывать коварные козни врагов. Он всегда шел на риск там, где любой другой давно махнул бы рукой и сдался без боя. Он был смел и отважен и погиб в бою, как и подобает бесстрашному командиру, отдавая приказания и увлекая за собой солдат. Он был гордым, непреклонным, властным и требовал безоговорочного повиновения, но так и должно было быть. Это был человек, внушающий доверие, уважение, — человек, за которым любой последовал бы без разговоров. Солдаты обожали его. Его смерть стала для всех невосполнимой потерей.
Но граф Страффорд мертв, и теперь сэру Ральфу ничего не оставалось, как только упражняться в красноречии, выражая соболезнования его вдове, которая выглядела очаровательно в своем черном траурном платье. Не хотелось бы, чтобы кто-нибудь обвинил его в принижении достоинств и заслуг покойного графа. Особенно его хорошенькая вдовушка.
Сэр Ральф откашлялся, переходя к наиболее скорбной части своего повествования.
— Мы с сожалением вынуждены сообщить вам, дорогая леди Энн, что останки графа до сих пор не найдены — все поглотил пожар.
— А вы, случайно, не поторопились со своим визитом, сэр Ральф? Вдруг мой отец все-таки жив?
Эти слова были произнесены холодно, с подчеркнутой резкостью — сэр Ральф уловил в них отголосок надежды и одновременно вызов его авторитету и положению. Он мысленно приберег несколько оставшихся фраз для более подходящего момента и устремил близорукий взгляд на дочь графа Страффорда, леди Арабеллу. Она совсем не похожа на свою мать. Вылитый отец — те же иссиня-черные волосы и светло-серые глаза. Он снова откашлялся.
— Моя юная леди, позвольте вам заметить, что я ни за что не принял бы на себя столь скорбную и ответственную миссию, если бы смерть вашего отца не была доказана. — Он произнес это, пожалуй, слишком резко и поэтому поспешил смягчить тон. — Мне очень жаль, леди Энн и леди Арабелла, но у нас есть заслуживающие доверия свидетели, чьи слова невозможно опровергнуть. Были проведены тщательнейшие поиски, опрошено бесчисленное множество очевидцев. — Он запнулся, не в силах поведать им, сколько обугленных останков пришлось осмотреть. — Граф погиб при пожаре — в этом, к сожалению, нет никаких сомнений. Огонь разбушевался не на шутку. В таком пламени никому не удалось бы выжить. Прошу вас, не утешайте себя надеждой на его спасение, ибо оно маловероятно, а точнее — невозможно.
— Мы примем к сведению ваши слова. — Снова этот холодный, бесстрастный голос.
Сэр Ральф искусно ввернул заранее заготовленные фразы:
— Принц-регент пожелал, чтобы я заверил вас, леди Энн, что вам нет нужды торопиться с распоряжениями по поводу наследства, которое оставил вам ваш покойный супруг. Если позволите, я сообщу вашему поверенному эту скорбную весть, и он немедленно займется вашими делами.
— Ну уж нет! — отрезала дочь графа,