Наследник

в виде головорезов, скрывающихся в засаде, — но опасность не менее угрожающую. Он понимал, что не сможет объяснить это Арабелле, и поэтому нарочито беспечно сказал:
— Вероятно, старушка Жозетта собиралась на тайное свидание. Свет свечи мог бы ей помешать.
Арабелла резко отстранилась от него, словно ее внезапно окатили ледяной водой. Взгляд ее наполнился горечью и стыдом. Она стояла просто онемев — его уверенность в том, что она изменила ему, лишила ее дара речи.
— Арабелла, подожди, я не имел в виду… О дьявол! — Он замолчал, мысленно ругая себя последними словами, но она уже ушла.
— Веришь ли, Белла? Наш толстяк виконт случайно остановился здесь по соседству на пути в Брайтон. Мама кудахчет по этому поводу, словно наседка. Слава Богу, папа принял его достаточно холодно. Конечно же, его неучтивость можно извинить — его совсем замучила подагра, — но мама просто рвет и мечет. Как она ругала его за то, что он, видите ли, испортил мое блестящее будущее!
Сюзанна Тальгарт натянула поводья и ласково похлопала свою гнедую кобылку по лоснящейся шее.
— Папа смеялся до колик, когда я сказала ему, что если Арабелла Деверилл смогла подцепить графа, то я-то уж точно стану герцогиней.
Арабелла резко осадила Люцифера и задумчиво посмотрела на свою подругу:
— Знаешь, Сюз, это, конечно, забавная шутка, но мне кажется, с твоей стороны было бы не слишком благоразумно…
— О Господи, Белла, да что с тобой? Стоило тебе выйти замуж, как тебя будто подменили. Ты стала такая смирная тихоня. Я тут сыплю шутками и остротами, а ты смотришь сквозь меня отсутствующим взглядом. О чем ты говоришь? Что, по-твоему, неблагоразумно?
— И вовсе я не изменилась, Сюз. Просто… Нет, это тебя не касается. Хорошо, я скажу тебе, что я имела в виду. Нас, молодых барышень, воспитывают так, что мы с ранней юности начинаем придумывать себе идеального возлюбленного, надеемся, что примерно такой человек и станет спутником жизни, и поклоняемся этому кумиру. Так вот, это смешно и глупо.
— Осторожнее, Белла, ты говоришь сейчас как женщина, которая разочаровалась в любви. Да, моя мать именно так и воспитывала меня, но ты же меня знаешь: если я вижу, что джентльмен глуп как осел, никто не убедит меня в обратном. Иногда мне кажется, что из нас двоих ты наиболее романтична. Наверное, ты надеялась обрести в браке огромную любовь?
Арабелла промолчала, а Сюзанна расхохоталась, пришпорила свою Блюбелл и крикнула через плечо:
— Не отставай! Мы уже почти подъехали к Бери-Сент-Эдмундсу. Скажи Люциферу, что ему придется еще немного потрудиться. Сегодня как раз подходящая погода, чтобы обследовать старые римские развалины.
Но, приехав на место, они не стали осматривать древние руины. Сюзанна опустилась на поросший травой бугорок в тени раскидистого вяза, приглашая Арабеллу последовать ее примеру, и продолжила свою мысль, которую высказала несколько минут назад:
— Нет, ничто не заставит меня поверить в огромную любовь. Да и существует ли вообще такая любовь? Мне это представляется маловероятным — достаточно посмотреть на моих батюшку и матушку. — Она слегка нахмурилась. — Наверное, любовь живет только в семьях простолюдинов, поскольку я не знаю ни одной супружеской пары нашего круга, о которой можно было бы сказать то же самое. Что ж, полагаю, было бы интересно посмотреть, что это такое. Как ты думаешь, это возможно?
— Я и не подозревала, что ты такой сноб, Сюзанна, — заметила Арабелла. — Но, наверное, для нас, девушек из высшего света, это скорее правило, чем исключение. Мы не выбираем себе мужей — нас именно выдают замуж. Мы делаем то, что нам велено, вот и все. Так же было и со мной — я лишь исполнила волю отца, которую он выразил в своем завещании. — Она разгладила складки голубой амазонки. Как все-таки хорошо, что она наконец-то отказалась от всех своих мрачных черных платьев.
Сюзанна бросила на нее понимающий взгляд и кивнула:
— Да, мне тоже нравится твое новое платье. Терпеть не могу черный цвет. С моей матушкой наверняка случится припадок, когда она тебя увидит, но ты не обращай внимания. Так ты говоришь, я сноб? — Сюзанна покачала головой. — Нет, Белла, я всего лишь реалистка и трезво смотрю на вещи. Хочешь, расскажу, каким я представляю себе моего герцога? Джентльмен с брюшком, которому уже за сорок, заядлый картежник и член клуба «Карлтон». Но я, заметь это, буду уже «ее светлость герцогиня такая-то», у меня будет полно слуг, готовых исполнить любой мой каприз. В общем, я буду наслаждаться жизнью: каждый день — великолепные омары и шампанское.
— И ты в самом деле не веришь в любовь между мужем и женой? — спросила Арабелла. Она чувствовала себя такой несчастной, что голос ее задрожал.