Простым пятничным вечером жизнь Олега Замшелова резко переменилась. Скромный офисный работник узнает, что является наследником престола целого государства. И в пору бы радоваться… но не тут-то было. За наследством нужно отправиться в другой мир — полный чудовищ, колдунов и просто лихих людей. А главное, на опустевший трон нашлись и другие претенденты.
Авторы: Печёрин Тимофей
морской бриз.
— Вернулся! — радостно воскликнул гонец, встряхнув Олега за плечи.
— А мы уж и не надеялись, — добавил Молчун.
— И все равно дождались? — не без ехидства осведомился Замшелов.
— Выбора не было, — развел руками Дазз, — отсюда еще выбраться надо. Скоро слепыши начнут просыпаться. А у нас только ты при оружии. Хотя…
Он подобрал посох Одноглаза и взвесил в руке.
— …может и не только. Возможно я смогу пустить эту палку в дело.
С трудом и неохотой Сабина подняла вспотевшую голову со столика, уставленного книгами. Так же с усилием открыла глаза. Тусклый свет почти прогоревшей свечи больно резанул их, показавшись нестерпимо ярким. А это значило, что колдунья хоть ненадолго, но уснула. Сама того не заметив.
Видимо все-таки просиживать перед книгами почти два оборота часовой стрелки не есть хорошо. Если, конечно, ты не сопливая ученица, с энтузиазмом и энергией юности грызущая камень чужих знаний. Увы, увы — Сабина давно успела выйти из этого возраста.
И добро бы от этих посиделок впрямь вышел толк. Но нет: колдунья вынуждена была признать, что время в библиотеке на сей раз потрачено ею напрасно. И не потому, что зловещий Меззар не удостоился упоминания на страницах хоть одной здешней книги. Отнюдь — удостоился, да еще не одной! Только вот полезного из этих упоминаний Сабина не извлекла себе ни на грош.
Велеречивые летописцы рассыпались в похвалах великому правителю и полководцу. Или просто-таки брызгали слюной на пергамент, живописуя кровавые злодеяния мерзейшего из тиранов. А свои же коллеги изводили чернила на описание гипотез, сколь глубокомысленных, столь же и голословных. Высосанных из пальца левой ноги.
Из этих, последних, больше всех позабавил Сегон Прозорливый. Его суждения сводились к тому, что коль Меззар мертв, а меч древнего завоевателя чудесным образом окаменел, то… следует забыть и о самом Властолюбце, и о тайнах, связанных с ним и его оружием. Ибо меч будет оставаться каменным, пока вновь не найдется ему достойный владелец. То есть во веки вечные. Ибо человека, достойнее, чем Меззар, никогда в этом мире не рождалось — и не родится.
А расписал эту беззубую сентенцию Сегон чуть ли не на сотню страниц. Труд этот, по впечатлениям Сабины, достоин был перебраться с книжной полки в печь. Разделив оную с еще одним образчиком бесполезного словоизвержения — «Трактатом о пристрастии тайном Меззара, прозванного Властолюбцем и верного оруженосца его, ара Таланида».
Название говорило само за себя. А содержание основывалось лишь на том единственном факте, что великий и ужасный Меззар умер холостяком. Говорил, что женат-де на войне. Все остальное было чистой воды домыслом и досужими предположениями.
Прилагались и иллюстрации. На них доблестный оруженосец выглядел легкомысленным длинноволосым красавчиком. Утонченным юношей совсем не мужественного вида. И не беда, что на деле Таланид однажды лично привел в исполнение смертный приговор десяти человекам. Перерезав им горло. Даже тот случай автор обратил в пользу своим построениям. Ибо семеро из десяти казненных были женщинами. А это означало… не угадаете? Означало, что верный оруженосец ревновал возлюбленного к каждой юбке.
Тоска, тоска…
Не лучше оказался и сон, незваным пришедший к Сабине за библиотечным столиком. Колдунья увидела себя маленькой девочкой, идущей по странному месту. Вроде улицы города. Но не из тех, к которым она привыкла.
Под ногами — земля, отвердевшая до окаменения. Как она еще называется? Асфальт? Много места: более чем достаточно, чтобы странные железные повозки без упряжки и тягла могли свободно двигаться. Не мешая ни друг другу, ни пешеходам. Коих вдоль обочин идет целая толпа.
А вокруг — ряды безликих угловатых построек. Столь громадных, что даже лицевая стена Даргоза выглядит рядом с ними не слишком солидно. И… никакого свода над головой. Бесконечная синева, посреди которой сияет… солнце? Так, кажется, оно называется.
Этого сна быть не могло. В противном случае, Сабине следовало жить в Поднебесном Мире. Виды вроде этого в нем — в порядке вещей. Жить… ну или хотя бы побывать там несколько раз. Но все знания о мире по ту сторону порталов колдунья черпала с чужих слов.
И еще к сожалению своему Сабина почти не помнила детства. Пока ее, малолетнюю дурочку-сироту, едва помнившую свое имя, не подобрал Нашурог. Один из старейших и сильнейших колдунов мира. Не подобрал, не вырастил, и не обучил всему, что знал сам. А без такого наставника она, наверное, даже говорить толком до сих пор бы не умела.
И уж тем более не было
