Наследник Тагоров

пожеланиям Райдера. Располагались далеко от комнат Моригана и выглядели нежилыми.
Райдер так хотел спать, что прямо сейчас уснул бы и на ковре. Раздеваясь, он клятвенно заверил себя, что разберется с этим вопросом с утра, рухнул на кровать и мгновенно уснул.

Следующие несколько дней Мориган был занят разработкой новой схемы охраны с учетом характера молодого господина. Райдер не подтвердил на словах, что оставляет его на прежней должности, но возражений не высказал и соответствующие документы подписал.
Большая часть обитателей дома вздохнула с облегчением — коллапс и замена всех чинов откладывались на неопределенный срок.
В своей речи за ужином Дихтер подтвердил, что ничего не собирается менять и не станет лезть в чужие дела.
Недовольные все же были — ближний круг Тагора-старшего сходил с ума от бешенства, и Дэвид с Мирандой в первом ряду.
Если Дэвид с самого начала завещание отца встретил траурным молчанием и оставался для Моригана одним из главных подозреваемых в недавнем нападении, то Миранда переменилась быстро и резко. Ее настроения Мориган понимал не до конца. Еще пару дней назад она всеми силами старалась помочь Лестеру отыскать наследника, готова была на все, только бы Дэвид не успел захватить власть — то теперь в каждом ее слове и взгляде сквозили напряженность и недовольство. Как будто что-то разочаровало ее в новом вожаке, но она изо всех сил старалась не показывать, что. Миранда, к счастью, никогда особенно хорошо не владела собой, и все ее выходки заранее можно было прочитать у нее на лице.
Изначально Лестер планировал остаться в семейном поместье на несколько дней, дать Райдеру немного познакомиться с окружением, а затем забрать его в турне по остальным владениям Торвальда. В офисе и других особняках тоже немало интересных людей пылало желанием познакомиться с новым вожаком.
Однако, нападение несколько изменило его планы.
Лестера до сих пор пробирал холодный пот при мысли о том, что Торвальд погиб по его вине. И рисковать снова он не хотел. Хотя бы его сына во чтобы то ни стало нужно было уберечь.
Здесь, в особняке, Мориган видел относительную безопасность для него.
Дихтер, тем временем, с необычайной легкостью устанавливал контакты — по большей части с младшими поколениями семьи.
Он тесно сошелся с Брэдом, хотя Моригана не переставал беспокоить этот союз. Активно общался с Мирандой — и Лестер испытывал от этого не меньшее беспокойство, потому что лицом к лицу с Райдером та оставалась неизменно мила.
Дети, с которыми он успел пообщаться, и вовсе были от него без ума.
Брэд без труда уговорил Райдера организовать вечеринку в честь его вступления в дом, и уже на четвертое утро Дихтер знал всю местную молодежь.
Лестер наблюдал за происходящим издалека и чувствовал, что их с Райдером недолгое понимание стремительно тает.
Тусовка, которую собирал вокруг себя наследник, была от Лестера предельно далека. И сам он, глядя на Райдера, невольно думал о том, что ему не удавалось ладить с людьми так легко.
Когда Мориган пришел в дом, он долгое время оставался для всех чужим.
«Да так и остался навсегда».
Его единственным другом стал Торвальд, верность которому и заставила его войти в клан. Он всегда четко давал понять, для кого он здесь и кому собирается хранить преданность.
Теперь, с расстояния прожитых лет, Лестер догадывался, что это и стало причиной настороженного отношения к нему остальных.
Здесь каждый вел свою игру. Мориган же тогда, в свои неполные двадцать лет, этого не понимал.
Он покинул клан Снежного Ветра, один из трех кланов, входивших в коалицию Луны, потому что искренне верил, что вожак и те, кто поддерживают его — не правы. Лестер не питал особой любви к людям, но и войны с ними он не желал. А обожествление Зверя, который жил в каждом из них, вовсе было ему чуждо. Мориган никогда не ладил со своими.
В клане Снежного Ветра верили, что дух Зверя — дух самой Земли, и сила ее живет в каждом из волков. «Мы духи мира», — говорили они. «Мы его защитники. Мы те, кто вернет времена древних духов и истинных богов».
Но Лестер не видел ничего божественного в желании убивать и рвать на куски. Все Звери, которых он встречал, желали только этого и больше ничего.
Если кто и был настоящим охранителем — то это Тагоры. И Лестер решил, что куда больше пользы принесет, если его ум и навыки будут служить им.
Годы сменялись годами, и все отчетливей он понимал наивность собственных убеждений. Мир не был полем битвы Зверя и Человека. Он превращался в серую кашу, где каждый хищник готов перегрызть другим глотку за клочок мяса.