Нашлось и требуемое, даже несколько штук амулетов, работы старого Бахамута. Забрав их и поручив Илве с утра заняться стариками, — проверить состояние и вручить учебный материал — я отправился спать. С новым днём будут новые заботы, а пока хоть немного передохну…
Интермедия: Эльфы.
Чемпиона Престола мучили сомнения. Впервые в жизни он сомневался в полученном задании. Разумеется, задания Регента существуют не для того, чтобы их справедливость оценивали, а для того, чтобы быть исполненными, но… Его мир основывался на двух принципах: следовать словам Регента и почитать Королеву. И вот эти принципы вступили в конфликт… Признаться, он опасался этого с того момента, как получил задание вернуть Королеву. И пусть приказ, содержавшийся в жёлтом орехе был понятным, логичным и даже правильным, но… Святотатство остаётся святотатством. К тому же Чемпион не сомневался, что после выполнения приказа в живых его не оставят, и это тоже было вполне логично и естественно — святотатцу не жить. И будет редкостным везением, если просто убьют… Он сам для совершившего подобное подобрал бы что-то исключительно мерзкое и болезненное. Но… Даже прекрасно понимая всё это, не подчиниться приказу он не мог. Он не мог ни ослушаться приказа, ни подчиниться ему, и тратил время, мучительно пытаясь понять, как быть — причём всё более заманчивым выходом казалось самоубийство. Правда, Регент предусмотрел подобный вариант, и в содержавшихся в жёлтом орехе инструкциях был и запрет на самоубийство, но подобные запреты легко обходятся, если есть такое желание.
Но двойственность, раздиравшая Чемпиона, не ограничивалась вопросами жизни, смерти и святотатства. В этот раз, впервые за долгие-долгие годы, он не был уверен, что сумеет справиться с заданием и ликвидировать цель. Бахамут, Отец Драконов, легендарное существо, обладающее поистине божественной мощью… Подобная дичь возбуждала вроде бы давно угасший охотничий азарт. Работа Чемпиона, давно ставшая пусть временами и сложной, но всё же рутиной, снова обретала огонёк азарта… Эльнау Дэн Рюук тяжело вздохнул и в который раз принялся молиться богине Кинаитили, выпрашивая у покровительницы своего народа если не чуда или откровения, то хотя бы избавления от сомнений. И… Богиня, наконец, ответила.
‘Сними свой доспех, открой своё сердце’… — прозвучали в разуме чемпиона слова богини. Лишь дважды в жизни он удостаивался чести общаться с богиней, но ошибиться в истинности гласа было невозможно. Чемпион не задумываясь развеял окружавшие его защитные чары…
Наблюдавший за Чемпионом его коллега — пусть его профессию и называли иначе — тоже молился. И, что примечательно, той же богине, хотя и называл её другим именем. Кинаитили-Кинани вообще покровительствует эльфам во многих мирах… И довольно часто отвечает на их молитвы.
— Благодарю, Великая… — одновременно пробормотали два эльфа, чьи мольбы были услышаны. Один — исчезая с места происшествия, второй — безжизненно падая на пол…
— Проснулся? — поинтересовалось зеркало, стоило мне открыть глаза.
— Более-менее — зевнув, отозвался я.
— Ну, тогда тебе две новости. Твой киллер сбросил сообщение, что задание выполнено.
— Проблемой меньше… — вздохнул я. — А вторая какая?
— Он просится обратно в камеру.
— Чего? — удивлённо переспросил я.
— В камеру просится. И правильно делает, самое безопасное место…
— Это если со мной ничего не случится — проворчал я, неохотно вставая.
— Да даже если случится… Тем более, в этом случае он освободится, камеры мягкого режима на это рассчитаны.
— Ну, если он хочет в камеру, почему нет? — пожал я плечами. — Правда… Может, я параноик, но не ловушка ли это?
— Всё возможно, но крайне маловероятно — пожало плечами отражение. — Печать Клятвы — очень эффективная штука… Уже сколько времени прошло, а никто так и не придумал способа её обойти. Однако, разумеется, осторожность не повредит.
— Ладно, сначала завтрак, потом всё остальное… — вздохнул я. — Что-что, а аппетит у меня драконий.
— Как там старики? — поинтересовался я у Золта, поглощая завтрак.
— Тоже завтракают — отозвался он. — После эликсира у них аппетит не хуже вашего.
— Слуга, можешь их показать?
В воздухе передо мной возникло то ли окно, то ли экран, в котором были видны завтракающие старики. Комнату, в которой они находились, я не узнал; оно и не удивительно, я не осмотрел и десятой части дворца. Этакий кабинет, обтянутый синим атласом… Довольно красиво.
Сами мои работники тоже выглядели неплохо, помолодевшими и бодрыми. И приоделись… Ничего особенного,
