Наследники исчезнувших империй

тело телом, а дело делом, и то, что Софья пришла к нему не только и не столько потому, что без мужика надоело, хотя при ее темпераменте это было и логично — он еще и удивлялся, было дело, как она уже столько времени терпит. Все было проще, намного прозаичнее и, честно говоря, циничнее. Хотя, надо сказать, Игоря это не покоробило — некоторое количество здорового цинизма он считал абсолютно необходимым человеческому организму для нормального функционирования. Романтики нежизнеспособны — это он успел для себя уяснить еще в детстве, поэтому к разговору с Софьей отнесся абсолютно спокойно. С его точки зрения, все было ясно, как божий день — женщина увидела перспективы, как минимум, финансовые, и теперь стремилась восстановить ранее завоеванные позиции возле потенциального миллионера. Сам Игорь, правда, в свете кучи новых обстоятельств, которые открылись за последнее время, смотрел теперь на ситуацию несколько под другим углом, но если женщина хочет поговорить о перспективах — то почему бы и нет? Тем более, сон прошел, и делать особо все равно было пока что нечего, а на неудобные вопросы можно и не отвечать, либо отвечать максимально уклончиво.
Вряд ли Софья осталась довольна, узнав, что Игорь отнюдь не стремится владеть базой единолично, а вполне готов поделиться правами с Эспозио. Еще меньшее удовольствие ей доставил тот факт, что вариант с передачей базы правительству федерации или империи за соответствующее ситуации финансовое вознаграждение не рассматривается вовсе. Однако она все же была не дура и промолчала. Правда, вначале, как и положено женщине, попыталась аккуратно подвести Игоря к мысли, что была бы не против оказаться в ранге супруги миллионера. Однако, услышав честный ответ о том, что жениться Игорь пока не собирается, ибо молодой еще и намерен погулять, как следует, надулась и ушла. Правда, напоследок сказала, что если Игорь запал на эту имперскую шлюшку малолетнюю, то он — идиот. Игорь лишь пальцем у виска покрутил, и это ее, такое впечатление, успокоило. Тем не менее, все равно ушла, хорошо еще, дверью не хлопнула. Впрочем, Игорь был не в обиде — его опять клонило в сон, и он уже вовсю подумывал, как бы сплавить Софью подальше и наконец, хоть немного отдохнуть.
Утро было просто замечательным, лучи света пробивались даже сквозь опущенные жалюзи, и в комнате от этого было неожиданно светло. Собственно, один из этих лучей Игоря и разбудил. Обычно бывший лейтенант, бывший пилот и нынешний… хотя нет, очевидно, теперь уже бывший рэкетир просыпался мгновенно, но сейчас он некоторое время пребывал между сном и явью, пытаясь завернуться в одеяло и спрятаться от небесного раздражителя. Впрочем, когда ему это все же удалось, оказалось, что сон успел спрятаться, оставив после себя лишь сладкое воспоминание. Пришлось вставать, нашаривая тапки (за одним, правда, надо было лезть под кровать — очевидно, Софья его туда вчера случайно затолкала), и, зевая во весь рот, идти умываться. Хорошо еще, догадался не ограничиваться ополаскиванием морды лица, а залезть сразу под душ. Холодная вода остатки сна выдавила мгновенно, и в кухню Игорь спускался уже веселый, бодрый и готовый к подвигам.
Кухня была абсолютно пустой, что и неудивительно — в такую рань проснулся, скорее всего, только он один, остальные еще бессовестно дрыхли. Ну что же, Игорь был голоден, как волк, и, раз уж все равно встал, намеревался сам позаботиться о себе. Через пять минут он, уже вооружившись бутербродом и кружкой ароматного кофе, сдобренного малой толикой коньяка, вышел на крыльцо. И тут же понял, что влип.
Они все лежали возле крыльца, вповалку. И Эспозио, и его дети, и Ирэн… И Софья. Автоматически, даже еще до того, как информация добралась до сознания, правая рука полезла в карман штанов. Ну да, привычка — вторая натура, Игорь мог, выходя, забыть носовой платок, ключи, женщину… Да что угодно мог забыть, но только не пистолет. Однако его действие запоздало — носа коснулся едва уловимый полузабытый запах начавших преть яблок, и в следующий момент ноги его подкосились, и Игорь мешком опустился на гладко оструганные и отполированные ногами доски крыльца.
Сознание вернулось так же, как и ушло — мягким, но притом весьма ощутимым рывком. Несколько секунд Игорь лежал, не пытаясь даже пошевелиться — уж что-что, а бесполезность такой попытки он прекрасно знал. Хотя, конечно, ощущения эти были полузабытыми. Гипноизлучатель — вот, что против него применили, с такими он успел познакомиться еще в бытность свою курсантом. Каждый воспринимал его действие по-своему — вот у Игоря оно, к примеру, ассоциировалось с запахом подгнивающих фруктов, у одного из его товарищей, помнится, было ощущение тысячи иголочек, втыкающихся в тело, у другого был вкус пива во рту… Словом,