Наследники исчезнувших империй

относились к нам, как к равным. Плюс для империи, кстати, очевиден — на планете за все время имперского присутствия не отмечено ни одной диверсии. Насчет саботажа не знаю, но люди моей профессии всегда в курсе беспорядков, где бы они ни были. Просто чтобы, случись что, быстро прикинуться ветошью и не отсвечивать. Так вот, никакого активного сопротивления за семь лет не отмечено, думаю, федералы об этом прекрасно осведомлены. Соответственно они с полным на то основанием могут называть нас предателями. Со своей колокольни, естественно.
Эспозио после такого объяснения на несколько секунд задумался, переваривая информацию, а потом спросил:
— Так значит, ты считаешь, что наши сюда быстро вернутся?
— Империя-то? Разумеется. Вопрос в сроках. Я не знаю точных характеристик ваших кораблей, не знаю, где они базируются и как быстро их можно будет собрать в кулак. Поэтому не берусь предсказывать. Будем прослушивать эфир, что-нибудь да узнаем. Через пару недель, если ситуация останется непонятной, смотаюсь в город, осмотрюсь. А сейчас ты как хочешь, а я — спать. Мне здоровья не хватает столько сидеть.
Эспозио задумчиво кивнул, глядя на огонь и думая о чем-то своем. Игорь не стал его тормошить, а просто отправился к себе, завалился в койку и моментально вырубился — сказалась усталость. Проспал он весь день и большую часть ночи, встав только когда ощутимо приперли естественные надобности. Спать уже не хотелось, так что остаток ночи хозяин дома провел сидя на веранде, пережевывая бутерброд и глядя на панораму рассвета — в этих местах они были очень красивы. Правда, сейчас был вроде как не сезон, но, очевидно, корабли, дырявящие атмосферу, что-то в ней покорежили, и небо было практически чистым. Чем это обернется для экологии планеты в дальнейшем — вопрос, конечно, интересный, но сиюминутный результат Игоря вполне устраивал.
Народ проснулся с первыми лучами солнца и активно начал подтягиваться к столу — проспали вчера, как оказалось, все. К тому времени Игорь уже приготовил завтрак, благо солнечные батареи давали достаточно энергии, чтобы питать электроприборы. В результате голодных путешественников ожидали вполне удобоваримый кофе, бутерброды и прочая мелочь. Не ресторан, конечно, но червячка заморить было чем. Учитывая же, что все были голодными, следующие полчаса были посвящены дружному чавканью. Не в смысле губошлепства, тут все были достаточно воспитаны, а в смысле активного поглощения пищи. Вот только посидеть спокойно и переварить съеденное в тишине им было, увы, не суждено — открытое окно позволяло хорошо слышать, что творится снаружи, поэтому шум двигателей они услышали издали.
Реакция у всех была разная. Игорь продолжал спокойно прихлебывать кофе, Эспозио настороженно прислушивался, Его жена и сын замерли, а дочка вместе с Софьей не обратили на происходящее ни малейшего внимания, причем первая — явно демонстративно. Уловив изумленно-настороженный взгляд Эспозио, Игорь пояснил:
— Судя по звуку это автомобили. Мы их слышим потому, что они сейчас проходят вдоль речного берега, по воде звук разносится далеко. А дорога петляет, и до нас им еще километров двадцать пилить. По убитой лесной дороге не меньше часа — вспомни, мы сюда именно столько добирались. Подозреваю, эти умники, даже если у них машины сравнимые с нашими, будут тащиться еще дольше, потому как мы знали дорогу, а они — вряд ли. Кстати, не факт, что они вообще сюда поедут, пока что им еще до рудника пилить и пилить.
— Думаешь, не доберутся? — слегка расслабился Эспозио.
— Не знаю, — серьезно ответил Игорь. — Подготовиться надо в любом случае, поэтому давайте-ка, в темпе допиваем и занимаемся обороной. Дамы — вам сидеть в доме. Если, не дай бог, начнут стрелять, сразу лезете в подвал. Где он, я сейчас покажу. И пацана с собой прихватите.
— Но…
— Слушайте, вот только не надо спорить. Женщины должны род продолжать и детей растить, а кормить, поить и защищать — обязанность мужчин. Доверьте это профессионалам.
— Профессионалы… — с некоторым презрением, свойственным сопливой юности, фыркнула дочка Эспозио и осеклась под тяжелым взглядом Игоря.
— Девонька, а не пойти ли тебе посуду вымыть? А то, смотрю, засиделась ты, от нечего делать уже чувство реальности теряешь.
— Молодой человек, — вмешалась жена Эспозио. — Вам не кажется…
— Мне кажется, что ей, прежде чем посуду мыть, стоило бы самой помыться. А то смотреть на нее страшно, честное слово.
Ну, насчет страшно он загнул, конечно. Девушка как девушка, таких на улице из дюжины двенадцать. Средний рост, среднее сложение, правильные, но ничем особым не запоминающиеся черты лица. Ноги, правда, излишней кривизной не страдают, так что есть,