Наследники исчезнувших империй

автомата, один из которых с погнутым стволом, небольшое количество патронов — и все! Правда, имелось еще небольшое количество продуктов, коньяк с водкой, чай и кофе в термосах, но это уже было не более чем стандартным набором любого путешественника.
Мрачно пошевелив ногой спонтанно получившуюся икебану, Эспозио повернулся к Игорю:
— И что теперь?
— А теперь — мыться и переодеваться. Не подумал совсем — надо было с кухни пару одноразовых фартуков взять.
— Умная мысля приходит опосля, — блеснул знанием земных идиом Эспозио. — А наш… э-э-э… гость?
— Подождет. Уж ему-то спешить теперь абсолютно некуда. И, кстати, скажи дочери, чтобы спускалась — нечего ей там горным орлом сидеть. Похоже, всех, кто приехал, мы тут и положили.
— Думаешь?
— Да. Они ведь не спецназ — обычные бандиты. Умеют стрелять, драться, но воевать их никто и никогда не учил. Слишком молодые, чтобы успеть послужить в нашей армии, а потом негде было учиться.
Эспозио пожал плечами и, решив, что Игорю, как профессионалу в обеих профессиях, виднее, не стал спорить. Вместо этого он брезгливо ополоснул руки сначала водой, потом спиртом из фляжки, повернулся к скале, сунул два пальца в рот и пронзительно свистнул. Получилось здорово — у Игоря аж уши заложило.
В ответ тоже раздался свист, не менее пронзительный, и на верхушке скалы появилась Адалия. Махнула мужчинам рукой и ловко спустилась вниз, причем не по имеющейся с другой стороны тропинке, а так же, как отец, пользуясь все той же веревкой. Вышло это у нее на редкость красиво. Имеющий минимальные навыки альпинистской подготовки Игорь только восхищенно присвистнул:
— Лихо она у тебя.
— Экстремалка, — неодобрительно поморщился Эспозио. — Сколько раз ей говорил: женщина должна сидеть дома, растить детей и готовить мужу вкусный обед, а она то в горы, то с парашютом, то вовсе с аквалангом… Я говорил, мать увещевала — ноль эмоций.
— И не говори, — сочувственно кивнул Игорь. — Совсем женщины страх потеряли. Может, потому я и не женился до сих пор.
— А…
— Даже не собираюсь. Я же не псих. Со стервами можно интересно провести время, но жениться на них — боже, упаси.
Мужчины понимающе переглянулись, синхронно вздохнули, но развить интересную и важную тему не получилось — как раз подошла Адалия, и пришлось замолчать. Ну, не посвящать же ее в истинно мужской разговор.
Кстати, встряска с пулеметной стрельбой и реальной опасностью пошла ей на пользу. Мордашка веселая, глаза горят… Вот вам и объяснение не вполне адекватного восприятия — адреналиновый наркоман, во всей, так сказать, красе. Правда, улыбка, равно как и румянец, пошли на спад, как только она увидела, в чем уляпались мужчины. Это она не видела еще, какое месиво тут было после того, как пулемет поработал, злорадно подумал Игорь и бодро скомандовал:
— Мадам, а не обеспечите ли вы баньку работникам ножа, топора и полудюймовой пули?
Девушка сглотнула и тут же воспользовалась предложением как предлогом для того, чтобы отойти подальше. Так или иначе, но дымок над баней начал куриться незамедлительно. Впрочем, там и делать-то особо нечего было — сухие дрова подготовлены и сложены у дверей, вода из артезианской скважины идет мало что не потоком, так что и впрямь на пять минут. Если девчонка имела дело с баней или чем-нибудь подобным (а она наверняка имела, во все времена спортсмены одинаковы), то проблема отсутствовала в принципе.
— Пошли, — Игорь хлопнул Эспозио по плечу. — Надо постирушки устроить, а потом уж и в баню.
— А этот?
— Да чего ему сделается? Разве что зверь какой сожрет, но это не сейчас, а до сумерек времени достаточно. Только все равно ничего не увидишь в темноте… Ладно, у меня ноктовизор где-то валялся, посмотришь.
— А допросить?
— Оно надо? Подозреваю, все равно он ничего интересного нам не расскажет. Разве что номера банковских счетов выдаст, но мне и своих денег хватает, да и тебе, думаю, тоже. К тому же все равно конфискуют, еще и виноватыми окажемся. Так что идут они лесом.
Эспозио хотел было что-то возразить, но вовремя понял, что эти слова — не более чем психологическое воздействие на пленного. Тот, кстати, сразу же заерзал — очевидно, перспектива быть съеденным его не прельщала. Правда, молчал пока, как рыба. Ну, пусть сидит, дозревает…
Не испытывая ни малейшего дискомфорта, Игорь сгреб окровавленные трофеи. Брезгливость из него выбили еще в армии, поэтому к крови он относился, как к любой другой жидкости. К тому же сейчас на его одежде этой крови было, наверное, пара литров, не меньше, так что на этом фоне брезгливость была в принципе неуместна.
Процесс стирки был на диво прост. Одежду запихали в стиральный автомат, после чего, оставшись