Наследники исчезнувших империй

ведь… — Игорь повернулся, махнул рукой. Женская фигурка на обрыве ответила ему тем же. — Он продолжил: Любую фальшь чувствуют лучше детектора лжи. Ну что, поехали?
Глухо взревел водомет, и лодка, подминая тупым плоским носом невысокую волну, устремилась к противоположному берегу, однако на полпути, повинуясь уверенному движению хозяйской руки, круто развернулась и понеслась вниз по течению. Перехватив недоуменный взгляд Эспозио, Игорь пояснил:
— Чуть ниже по течению река делает петлю. Мы, конечно, будем преодолевать большее расстояние, зато на своих двоих идти придется намного меньше. Так что по факту сэкономим и время, и силы.
Эспозио кивнул, мол, принял к сведению, и, поудобнее устроившись на носу лодки, начал с любопытством обозревать окрестности. А посмотреть здесь было на что. Река, в отличие от своих горных товарок, не бурлила шумно, но мелко, а неторопливо и спокойно, будто осознавая собственную мощь, несла свои темные воды. И за этим внешним спокойствием крылась сила, которая и впрямь способна была походя сокрушить любую преграду и так же спокойно продолжить свой путь. Высокие берега, поросшие сине-зелеными деревьями, широкие пляжи с удивительно белым песком… На одном из них расположилось семейство снежных крокодилов — двое крупных, очевидно самец, и чуть более светлая самка, и трое малышей. В отличие от земных хищников, подаривших этим зверюгам свое название, снежные крокодилы трогательно оберегали свое потомство. Взрослым особям практически ничего не угрожало, в этих широтах они были крупнейшими и сильнейшими речными хищниками, но желающих полакомиться молодью хватало. Поэтому молодые крокодильчики держались родителей примерно до трехлетнего возраста, а потом отправлялись в свободное плавание. Впрочем, здесь и сейчас они чувствовали себя настолько уверенно, что, похоже, не испугались даже грохота от падения звездолета. Лежали, во всяком случае, абсолютно спокойно, только морды дружно повернули, наблюдая за проплывающей лодкой — людей крокодилы тоже не боялись, но за столетия, прошедшие с тех пор, как первый человек, сжимая в потной от напряжения и страха руке лучемет, ступил обутой в тяжелый ботинок ногой на поверхность этой планеты, научились уважать. Если и не самого человека, то уж его оружие точно.
Впрочем, для имперца и без крокодилов экзотики хватало, начиная от хищных бабочек с трехметровым размахом крыльев и заканчивая небольшим, всего-то пару метров в длину вместе с хвостом пресноводным скатом, долго плывшим чуть впереди лодки, при нужде легко держа скорость, на которую мотор просто не был рассчитан. Нет, Эспозио был опытным путешественником, побывавшим на десятке планет, но все это были деловые командировки, никак не связанные с выездами на природу, тем более дикую. Игорь же наблюдал за всем этим с легкой скукой — не раз видал, и заслуживающего внимания, на его взгляд, ничего тут не было. Вот разве что если бы скат был раза в три крупнее — тогда да, такой мог бы и лодку перевернуть. Обратная сторона силы — вкусное мясо, так что крупный скат вполне мог оказаться на кухне, а вот охотиться на мелкого не было смысла, все равно филе жесткое, как подошва.
Километров через десять река начала изгибаться, и вскоре, сделав широкую дугу, они приблизились к месту падения корабля. Игорь рассчитал правильно — от берега, точнее, от того места, где они смогли причалить, до ближайшего дымного столба оставалось не больше километра. Правда, дым сейчас был заметно жиже, чем раньше, — очевидно, то, что могло гореть, уже сгорело, а большого пожара в лесу при такой сырости не сделать было и термической бомбой. Вот только воняло здесь гадостно — все же на кораблях очень много того, что теоретически не горит, а по факту не только полыхает, но и распространяет вокруг целые волны отравы. Токсичность продуктов горения некоторых пластиков по убойному действию может превосходить боевые отравляющие вещества, и Игорь хорошо это помнил. Именно поэтому он прихватил с собой респираторы, которые они с Эспозио тут же надели — без них дышать просто не было никакой возможности.
В прикрывающих лица полумасках оба они были похожи на вставших на задние лапы свиней, о чем Игорь, не удержавшись, тут же поведал товарищу. Эспозио, несмотря на то, что понимал его из-за искажающего речь намордника через слово, комизм ситуации просек, хохотнул и предложил не терять зря времени, а выдвигаться. Игорь кивнул, проверил устрашающего калибра охотничий карабин, висящий поперек груди, и первым двинулся сначала вверх по склону, а потом в лес — все же ходить по нему он умел куда лучше имперца. Придерживающий короткий дробовик Эспозио заковылял следом, стараясь не отставать — даже не задействовав импланты и даже учитывая некоторую