Наследники исчезнувших империй

внимания.
Но вообще, встретили их совершенно по-разному. Младшее поколение в лице Палея и Адалии с восторгом охали, когда им показывали фотографии подземных залов, и просились со старшими. Точнее, просился только Палей, Адалия же немного ревниво молчала, но Игорь поймал себя на мысли, что, когда все немного утрясется, вряд ли удастся отбрыкаться от того, чтобы устроить девушке экскурсию. Хотя бы потому не удастся, что иначе она сама туда попрется, никого не спрашивая, и лучше уж сыграть на опережение, чем искать ее потом во всех этих туннелях. Это он Адалии с братом, подумав немного, и пообещал, за что заработал благодарный взгляд.
Ирэн тоже выказывала восторг, но чувствовалась в ее поведении некоторая натянутость. Ну да, разумеется, куда больше ее беспокоило, что с мужем что-нибудь может случиться, а также ситуация, когда они целый день находятся без охраны — Адалию она в этом плане не воспринимала. Вполне логичный ход мыслей, кстати, и женщине не объяснишь, что любопытство и желание добраться до тайны первым для мужчины норма. Тем более что, похоже, в непосредственной близости от их убежища никакой угрозы не осталось, а кто был — те уже давно переварились в желудках местных хищников. Для нее куда понятнее, когда подобными вопросами занимаются специалисты, которым положено рисковать по роду службы — в конце концов, им за это платят. Так что, по ее мнению (невысказанному, но от того не менее понятному), надо было просто ждать, пока не явятся представители властей и разберутся с проблемой, а не ползать по опасным и наверняка нестерильным подземельям.
Софья вообще никаких эмоций не высказала — она, похоже, все больше впадала в прострацию. При всей своей стервозности, это все же была обычная городская, в чем-то даже немного домашняя девушка, и сейчас необходимость сидеть в глуши и полная оторванность от внешнего мира, многочисленных знакомых подруг, давили на нее как многотонный пресс. В общем, как только окончательно прошел шок от начала войны, Софья начала пребывать в подавленном состоянии и выходить из него в ближайшее время, похоже, не собиралась.
Последнего члена их маленького, но дружного коллектива никто и спрашивать не стал, равно как и посвящать в результаты экспедиции. Магистр все так же сидел в погребе, глухо матерился, но сделать ничего не мог. Его выпускали утром и вечером, поесть, помыться и справить нужду, а потом загоняли обратно. Бесило это недавно еще не всесильного, но очень важного господина страшно, но остальным до его эмоций не было никакого дела.
Повторить вылазку утром, как планировали, не получилось. И всему виной оказалась та самая Ирэн, точнее, ее дотошность. Как оказалось, пока они бегали по местным пещерам и рассматривали достопримечательности, любуясь первозданными красотами, она, то ли по извечной женской дотошности, то ли от нечего делать, провела ревизию припасов и быстро пришла к весьма неутешительному выводу. Рассчитанные на одного человека, эти запасы таяли во рту шестерых, а теперь уже семерых едоков, поддержанных не теряющей аппетит собакой, с ужасающей скоростью. Если по-простому, два, максимум, три дня — и жрать будет нечего. Крупы, мука, чай, вообще, запасы длительного хранения еще были, а вот мясные и рыбные — извините. Оставалось плюнуть и посвятить свое внимание добыванию пищи.
Вариантов, по сути, было два — охота и рыбалка, и каждый из них имел свои преимущества. Немного подумав, решили не бежать впереди паровоза, а заняться и тем, и другим. Правда, в обоих случаях Эспозио был на подхвате — все же с животным миром планеты он был знаком постольку-поскольку. Для начала, с утра поставили сети, перегородив небольшой залив недалеко от дома. Ну а дальше решительно двинули в лес, благо место, где зверье обожало выходить на водопой, Игорь знал.
Вернулись они уже к вечеру, притащив с собой тушу панцирного оленя. Это местное травоядное, как и его земные прототипы было украшено великолепными рогами — Эспозио даже съязвил по поводу семейной жизни зверя, в плане грубоватых мужских шуток имперцы ничем не отличались от жителей федерации. Да и внешне олень был как олень, разве что крупнее раза в четыре, да с боками, прикрытыми костяными пластинами. Высокое содержание кремния в этой естественной защите сообщало им очень высокую твердость — во всяком случае, обычная свинцовая пуля разве что оцарапала бы зверю шкуру. Игорь, зная об этом, озаботился зарядить свой карабин бронебойными пулями, и в результате с одного выстрела превратил красивое животное в большой кусок неэстетичного, но вкусного мяса. Оставалось разделать тушу, что было не так и сложно — конечно, нож костяные пластины не брал, но они ведь были не сплошными, а сочленения напору хорошо отточенной стали поддавались