В книгу включены: остросюжетная новелла В.Пикуля «Николаевские Монте-Кристо», повествующая о крупных расхитителях-казнокрадах в царской России; повесть Ю.Файбышенко «Розовый куст» о раскрытии уголовным розыском серии загадочных преступлений, отличавшихся особой жестокостью; криминальный роман В.
Авторы: Пикуль Валентин Саввич, Гуров Александр Владимирович, Веденеев Василий Владимирович, Файбышенко Юлий Иосифович
ему волосы и прижала голову к груди. – Устал мой милый, все заботы, хлопоты, даже к дочке некогда съездить.
– Не трави душу, – высвобождаясь, буркнул Михаил Павлович и отправился в ванную.
Стоя под душем, он вновь вернулся к мысли о выезде из столицы. В самом-то деле, что он, мало имеет? Зато не будет Курова и других, не придут вечером с обыском, да и с Лидой все решится как бы само-собой. Вдруг выход из лабиринта проблем действительно в том, чтобы удрать от них, затоптать память о прошлом и начать жить с начала, как начинают писать с красной строки?..
Когда машина Котенева неожиданно свернула в переулок и исчезла, сидевший за рулем следовавших за ней «Жигулей» Ворона не стал особенно беспокоиться – куда денется, проскочит на параллельную улицу и опять появится. Но машина Михаила Павловича не появилась.
– Тварь безрогая! – зло выругался Анашкин, беспомощно рыская глазами, в надежде отыскать в потоке транспорта машину Котенева. – Вечно темнит, мудрила.
– Чего делать будем? – прервал его Олег Кислов и решил:
– Давай по адресам. Если не найдем, придется подаваться к Аркадию, пусть сам думает.
Около дома Михаила Павловича его машины тоже не было. Ворона начал нервничать, выезжая со двора, чуть было не врезался в столб и долго матерился, поминая недобрыми словами Котенева и всю его родню до седьмого колена. Кислов вжался в сиденье и думал, что они скажут Аркадию – вдруг проклятый миллионер-подпольщик решил удариться в бега или, того хуже, сумел незамеченным проскользнуть в милицию? Денежки у него есть, это точно, и денежки немалые – редко у кого дома тысячи лежат. Когда пришли они к нему под видом обыска, сначала было не по себе: вдруг все догадки Лыкова просто бред и Ворона навел не туда? Но ушли не с пустыми руками. Правда Аркадий без устали твердит, что взяли сущую мелочь, что должен быть у друзей-мафиози свой казначей – либо Рафаил, либо толстый Лушин. Может, оно и так, может, плохо искали у Котенева – опыта-то, нет. Но куда он, проклятый, сегодня запропал?
Во дворе Лушина опять не увидели машины Михаила Павловича, и тут уже нервная дрожь начала бить и Кислова – неужели влипли?! Торопливо погнали к дому Хомчика и, не обнаружив и там, поехали к Татьяне Ставич. Только увидев около ее подъезда знакомый «жигуленок», позволили себе расслабиться.
– Фу, – вытирая потный лоб, вымученно улыбнулся Олег. – Пронесло на сегодня. Мотаем отсюда. До утра он не выберется.
– Почему? – Ворона прикуривал, от волнения ломая сиички.
– Разве от такой бабы быстро уходят? Ты ее видел?..
Сколько сразу навалилось забот! Первое – где в мизерной по площади квартире надежно спрятать пистолет? Раньше Аркадий об этом не задумывался – прятать было нечего.
Куда же деть оружие? Под ванной может поржаветь, а машинка и так далеко не новая; в трубу, за решетку вентиляции, – не пролезает; пол не поднимешь – это тебе не паркет в старых домах, тут везде линолеум. Помыкавшись, он решил сунуть парабеллум в диван, предварительно завернув его в тряпки и клеенку.
Второе – куда девать деньги? Взятое у Котенева Аркадий разделил: Кислову были выданы облигации, чтобы он обменял их в разных сбербанках на наличные; Жедю отданы золотые побрякушки, а деньги Лыков взял себе. Их оказалось много, столько в руках Аркадия никогда еще не бывало. Сначала он хотел спрятать их между листов книг, стоящих на полках, но сообразил, что его книг не хватит, чтобы рассовать по ним все купюры. Поколебавшись, сунул толстую пачку в телевизор, сняв с него заднюю крышку панели и потом аккуратно поставив ее на место. Эти заботы как-то отогнали беспокойство и страх, поселившиеся в душе после посещения квартиры Михаила Павловича.
Сначала, когда поехали к подпольному миллионеру, Аркадий нервничал – все время казалось, что Жедь не так надел милицейскую форму, которую он где-то раздобыл; потом чудилось, что двери не откроют, а если и откроют, то могут позвать соседей или усомниться в подлинности ордера на обыск, который достал тот же вездесущий Жедь. Хотя, какой там ордер – приличная фальшивка. И всю дорогу мешал непривычный пистолет: хотелось его переложить, перепрятать, чтобы не врезался то рукоятью, то стволом в разгоряченное, потное тело. Для себя Аркадий твердо решил не отступать – если что не так пойдет, то забыть про ордер и фальшивые удостоверения, а доставать оружие и требовать деньги. Но обошлось. А теперь отчего-то страшно – вдруг Михаил Павлович надумает заявить?
Лыков старался успокоить себя тем, что побоится Котенев обращаться в милицию или прокуратуру, чтобы не «засветиться». Чего волноваться, если ты пошел ва-банк в непростой игре за собственное благополучие – теперь выгрызай его зубами, дорогой Аркашка, не
