Наследники Ваньки Каина

отца и считается его наследником?
Если этот вопрос не разрешается сам собой, то в суде возникает так называемое «корзинное» дело, с истцами и ответчиками, выбиванием алиментов и жаркими прениями сторон. Такое же «корзинное» дело возникло в отношении Купцова, отказывавшегося признавать свое отцовство. Гражданка Саранина успела подать исковое заявление в народный суд.
Получив в суде назначение на проведение экспертизы, Иван поехал на метро к станции «Электрозаводская», где на площади Журавлева размещалось бюро судебно-медицинской экспертизы Главного управления здравоохранения Мосгорисполкома и куда суд направил все необходимые бумаги для проведения экспертизы так называемой группы, должной состоять из самого Ивана, гражданки Сараниной и рожденного ею ребенка. Путешествие, прямо скажем, не из самых приятных. Заранее наведя справки, Купцов узнал, что у него должны взять анализ крови и слюны для проведения «биологической» экспертизы. В лучшем случае, результаты анализов позволят или не позволят исключить его из числа возможных отцов ребенка.
Многоопытный приятель, к которому он обратился за консультацией, уныло сообщил, что экспертиза, к несчастью Ивана, весьма несовершенна из-за хронической нехватки необходимых реактивов.
– И тут дефицит? – горько усмехнулся Купцов.
– И тут, – тяжко вздохнул приятель. – Кстати, когда будут брать кровь, гляди, чтобы не внесли чего.
– Успокоил, ничего не скажешь, – разозлился Иван.
Второй приятель сначала обрадовал:
– Ерунда, давно существует метод «генной дактилоскопии». Во всех странах Запада его применяют. Например, в Англии.
– Прикажешь просить визу? – саркастически хмыкнул Иван.
– Зачем визу, – обиделся приятель, – у нас в институте молекулярной биологии ребята работают над этим.
– И… могут определить на сто процентов? – обрадовался Купцов.
Но ответ приятеля словно окатил его холодным душем:
– Не могут, потому что очередь на три года вперед. Здесь тебе не Англия! Пора привыкнуть к очередям. И скажи-ка мне, ребеночка на тебя уже записали?
– По-моему, еще нет. А в чем дело?
– Если ребенка зарегистрировали, то запись можно оспорить только в течение года. Ты не знал, да? А еще юрист.
– У нас узкая специализация, – обозлился Иван. – Ты же не лезешь в стоматологи или в гинекологи? Так и у нас – есть уголовное право, уголовно-процессуальное, семейное, земельное, колхозное, исправительно-трудовое…
– Стоп! – оборвал его приятель. – Дальше не надо. А вообще бейся, Ваня, до последнего!
И вот Купцов пришел биться. В мрачном коридорчике бюро экспертиз сидели несколько женщин с детьми примерно годовалого возраста и какие-то потерянно-пришибленные мужчины.
«Интересно, кто из них Саранина?» – подумал Иван, занимая очередь. Заявительницы об его отцовстве он еще не видел, всячески избегая личных встреч. Тем более если он себя считает полиостью непричастным к этому делу. И вот сегодня, здесь, они должны встретиться, поскольку в суде он ее тоже не видел – гражданка Саранина умудрялась посещать суд в другие дни и часы.
Ожидание тянулось медленно, «группы» входили в дверь кабинета и находились там подолгу. Купцов, с тревогой поглядывая на часы, прикидывал, успеет ли сегодня сделать все намеченное: побывать у Ставич, переговорить с ней и съездить с Бондаревым в пресловутый «Кабул».
Наконец подошла его очередь, он вошел в кабинет, назвался и в ожидании оглянулся на дверь: вот сейчас войдет и она, Саранина. Но следом за ним никто не вошел.
– Вы что, один? – подняла на него глаза медрегистратор. – А где мать и ребенок?
– Наверное, там. – Он неуверенно кивнул в сторону двери.
– Позовите!
– Лучше уж вы сами, – зябко поежился Купцов.
– Саранина! Здесь Саранина?! – открыв дверь, громко прокричала пожилая регистраторша, но никто не отозвался.
– Приходите на следующей неделе, – возвращая Купцову направление, велела она.
Выйдя на улицу, Иван закурил и вздохнул с облегчением – передышка еще на неделю. Но хорошо ли это? Изведешься, пожалуй.
Однако, где же гражданка Саранина? Почему она вдруг не пришла, почему резко снизилась ее активность?..
Глава 5
Дорогой Лыков ерзал на сиденье, беспокойно вертя головой. Как все осложнилось, повернуло на кровавую колею, когда пришлось добить Гришку Анашкина. Нельзя же было оставлять его раненым, а тем более тащить за собой на квартиру к Олегу или к себе домой. К Жедю тоже не отправишь, не говоря уже о тетке Гришки. Пришлось бы вызывать врача, а любой доктор тут же настучал бы в уголовку, едва увидев ногу Гришки. Теперь