Наследство из Нового Орлеана

зала была небольшая и не очень роскошная. Пол, хотя его и натирали днем, остался шершавым, а от сквозняков, бивших из оконных щелей, пламя в керосиновых лампах шипело и испускало дым. Но стены были украшены гирляндами из ярко-зеленой тафты, а высокие бальные стулья сверкали позолотой. Играли три скрипача и аккордеонист. Музыка была быстрая, веселая, и те, кто не танцевал, хлопали в ладоши, аккомпанируя музыкантам.
Здесь были люди всех возрастов. Пожилые мужчины и женщины осторожно сидели на хрупких стульях, дети танцевали собственную джигу по углам или бегали между танцорами, играя в салки и визжа от радости. Было очень шумно.
– Не знаю, как танцуют этот танец, – сказала Мэри, когда Пэдди жестом пригласил ее потанцевать. В центре залы множество пар энергично подпрыгивало, перемежая прыжки плавными движениями. Этого танца Мэри никогда раньше не видела.
Пэдди ее не расслышал. Он наклонил голову, приложил ладонь к уху и поднял брови. Мэри повторила свои слова, на сей раз выкрикнув их.
– Нечего привередничать, мисс Мэри. А ну-ка! – проревел Майк, облапил талию Мэри, приподнял ее и, громко смеясь, вытащил на площадку.
Мэри висела в его объятиях, как тряпичная кукла, и чувствовала себя настолько глупо, что рассмеялась вместе с ним.
Майк опустил ее на пол и начал танец. Она топала ногами, прыгала, кружилась и скользила, даже и не думая о своих непрочных туфельках. Ей было не до беспокойства – она веселилась вовсю.
Пэдди стоял рядом с Луизой и смотрел. Мэри казалась ему богиней среди простых смертных. Ее серебристо-голубое платье выглядело аристократически легкомысленным среди практичных темных шелков женщин постарше и ярких дешевых нарядов из тафты на молодых. Щеки ее раскраснелись, и от этого румяна на лицах других женщин казались грубыми и безвкусными. А ее маленькие ножки, обутые в хрупкие серебристые туфельки, казалось, едва касались пола – в противоположность тяжелым башмакам остальных, наделенных большим здравым смыслом.
– Ах, до чего ж она красива! – Пэдди вздохнул. Луиза сочувственно потрепала его по руке:
– Она не нашего поля ягода. Не изводись понапрасну, Пэдди. Это все пустые мечты.
Он упрямо сжал челюсти.
– Мисс Мэри – моя дама, – сказал он. – Как только стану винтильщиком, я женюсь на ней. Я буду ей хорошим мужем. У нее будут самые роскошные туфли, какие она только пожелает, и ей больше не надо будет портить себе здоровье работой.
– По-твоему, Пэдди Девлин, лучше, если женщина весь день готовит и прибирает, да еще и ребенка ждет каждый год?
Но Пэдди не слышал или не хотел слышать ее слов. Когда танец закончился, Майк возвратил Мэри Пэдди.
– Что-то пить очень хочется, – сказал он. Его мокрое лицо блестело, капелька пота свисала с кончика носа, как бриллиант.
Луиза отмахнулась:
– Майк, дорогой мой, пожалуйста, не начинай пить так рано. Потанцуй с сестричкой, покажи, что ты действительно любящий брат.
Майк ухмыльнулся.
– Ты говоришь совсем не как Кэти, а как наша мама. Но так и быть, ублажу тебя. Пошли. – Он обхватил ее за талию и закружил в танце, который как раз начался.
Пэдди взял Мэри за руку и подвел к танцующим.
– Мне очень хорошо! – крикнула Мэри. Потом музыка, топающие ноги и хлопающие ладоши заглушили ее слова.
Длинные столы в дальнем конце комнаты были уставлены мисками и блюдами с едой. Протанцевав почти два часа, Пэдди и Мэри наполнили тарелки и присели перекусить. Откусив ветчины, Пэдди вскочил:
– Пойду принесу вам пуншу. Он специально для дам. Мэри улыбнулась. Ей очень хотелось пить, но просить чего-нибудь она не хотела; на столе стояли только графины с пивом. Она пробовала пиво у миссис О’Нил, и оно ей не понравилось.
Она увидела, что Пэдди направился в уголок позади стола. Ей пришлось подождать несколько минут, пока он не принес ей чашку с пуншем. В углу вокруг стола с пуншем люди толпились по четверо в ряд. Под столом находились два бочонка виски.
Час спустя их заменили двумя полными бочонками. На сей раз никто и не пытался припрятать виски. Бочонки выкатили прямо на столы, где уже не было еды.
Еще через час действие виски начало сказываться. Танцы стали более разнузданными, люди запели, некоторые женщины заплакали, а крупный краснолицый мужчина запутался в собственных ногах во время танца и с грохотом упал, увлекая за собой партнершу.
Спустя полчаса завязалась первая драка. Не прошло и минуты, как зал заполнился звуками ударов, звоном битого стекла и воплями.
Мэри вцепилась в Пэдди.
– Я хочу домой! – воскликнула она.
– Не переживайте, мисс Мэри. Я о вас позабочусь. Танцы еще только начались.
– Пожалуйста. Прошу вас. Я хочу домой. Пэдди кивнул.
– Как вам