Наследство из Нового Орлеана

Твой завтрак остынет.
Мэри улыбнулась впервые за все время беседы. Потом она сделала большой глоток из чашки.
– В жизни не пила лучшего кофе! – воскликнула она. Беньетка также вызвала восторженную реакцию и незамедлительное поедание второй. А затем и третьей.
Распухшие губы Мэри были белы от сахара. Румянец вернулся на ее щеки.
– Матушка, на моей шкатулке был адрес монастыря. Почему?
– Все «девушки с гробиками» приезжали в монастырь. Сестры заботились о них до замужества. Они также помогали им подобрать мужей. На каждую невесту приходилось по нескольку кавалеров.
Глаза Мэри вновь наполнились слезами. Но на сей раз она плакала от счастья. По своим школьным годам она знала, что в монастырях ведется скрупулезный, детальный учет всего. И как только дама в черном вернется с ящичком, Мэри покажет имя на крышке матери-настоятельнице. И тогда она узнает, кто ее семья.
– Я пришел от имени юной дамы, которая ехала на «Красе Мемфиса» вместе с миссис Джексон, – сказал мистер Kappe. – Я адвокат. Проводите меня к вашей хозяйке.
Мистер Kappe был внушительным мужчиной и осознавал это. От него буквально исходили флюиды властности.
– Миссис Джексон еще отдыхает, – сказал лакей. – Но я пошлю передать ей, что вы пришли.
– Проводите меня в гостиную, – распорядился мистер Kappe, – и принесите кофе, пока я жду.
– На двоих, – сказала Селест Сазерак, стоявшая позади своего поверенного.
Мистер Kappe нахмурился. Он советовал Селест не ходить с ним. Бордель – неподходящее место для визитов незамужней дамы. Но Селест была настроена решительно, и он знал, что никакие советы или приказы не могут воспрепятствовать ей. Он сделал шаг в сторону, пропуская Селест вперед: как-никак дама, да еще клиент.
Гостиная миссис Джексон была роскошной, но не вульгарной. Мистер Kappe был удивлен. Он так и сказал Селест. Та сделала движение рукой, чтобы он замолчал. Она стояла возле двери, слушая доносившийся откуда-то из глубины дома голос лакея.
Селест резко кивнула.
– Подождите здесь, – сказала она и оставила мистера Kappe в одиночестве.
Селест быстро подошла к ступеням, поднялась на один марш и подошла сзади к горничной, которая что-то встревоженно говорила в полуоткрытую дверь. Оттолкнув горничную, она распахнула дверь, вошла в комнату и захлопнула за собой дверь.
– Я пришла к вам по делу, миссис Джексон, – сказала она. По-английски она говорила неуклюже, с сильным акцентом.
– Кто вы такая, черт побери? – сказала Роза. – Убирайтесь, или я велю выставить вас вон.
Пока Роза говорила это, Селест решительно прошла в глубь комнаты.
– Я вам не верю, – сказала она и потянула за шнур. Шторы раздвинулись, и комнату залил яркий свет. Свет был жесток – он выявлял мешки и черные круги под глазами Розы, двойной подбородок и дряблые плечи. Селест смотрела на нее холодным взглядом.
– Вы меня не выгоните, поскольку прекрасно знаете, что мистер Kappe может попросту уничтожить вас. Я уверена, что вы даете взятки полиции и, возможно, половине городской управы. Но от Kappe они вас не защитят. А от моей семьи и подавно. Мой брат – Жюльен Сазерак.
Миссис Джексон предпочла не реагировать на угрозы Селест.
– Что вам угодно? – сухо спросила она.
– Я хочу получить вещи молодой женщины, которую вы вчера имели глупость затащить в этот дом.
– Какие вещи? Какой еще молодой женщины? Селест Сазерак засмеялась, и впервые за многие годы Роза Джексон испугалась по-настоящему. В этом смехе слишком явно сквозила радость. «Эта женщина безумна, – решила Роза. – Что же мне делать? Ее брат – владелец самого крупного банка в городе; одно его слово – и я попаду за решетку. Проститутки беззащитны, они могут лишь покупать себе защитников, а любой чиновник, которому я плачу, у него и так в кармане».
Селест заговорила снова, прервав беспорядочные мысли Розы:
– Я готова пойти на компромисс, миссис Джексон. Вы соглашаетесь вернуть вещи девушки мне, а я устрою так, чтобы дело против вас не было возбуждено.
У Розы немедленно возникли подозрения. Слишком уж щедрым было это предложение.
– Но как же вы это устроите? – спросила она.
– Во-первых, я со спокойной душой отпущу мистера Кар-ре. Затем я прослежу, чтобы девушка незамедлительно покинула город. Нет жертвы – нет и преступления.
Миссис Джексон холодно и настороженно смотрела на нее.
– А с какой стати вам оказывать мне такую услугу, коль скоро, как вы утверждаете, имело место преступление? Имейте в виду, я буду все отрицать.
– Понимаю. Я также понимаю, что вы лжете. Однако мой интерес не в том, чтобы наказать вас. Я забочусь о девушке и хотела бы избежать скандала. Она сирота и прибегла к защите сестер-урсулинок.