Дом в глухой провинции, доставшийся блестящей бизнес-леди Ларисе от престарелой тетки… Забавно? Не совсем! Во-первых, тетка — вовсе не тихая старушка, а погибшая при весьма загадочных обстоятельствах красавица — любовница местного «крестного отца»… Во-вторых, в маленьком городке кипят большие криминальные страсти, в которые поневоле оказывается втянута Лариса… И, наконец, что важнее всего, защиту, помощь, а также руку и сердце ей разом предлагают двое блестящих мужчин — мужественный майор милиции и отчаянный браток. Как разобраться во всем — и немедленно?!
Авторы: Кондрашова Лариса
конца недели остается каких–то пара дней. Выезжать сейчас уже поздно. Я не люблю ездить ночью.
— Никто тебя и не заставляет!
— Ну вот, а завтра четверг…
— Так бы и сказала, что работать не хочешь. А то частный сыщик!.. Постой, ты серьезно?
— Серьезнее некуда.
— Там у тебя ничего не случилось? — Голос Ольги зазвенел от тревоги за меня.
— Ничего. Это случилось полгода назад и не со мной.
— Ага, значит, я была права! Твою тетку убили?!
— Это пока неизвестно, — заметила я сухо; в самом–то деле, с моей теткой случилось несчастье, а моя подруга чуть ли не завидует тому, что у меня возникла необходимость в частном сыщике.
Переговорный пункт в Костромино небольшой, всего четыре кабины. Если в них прикрывать дверь, то уже через полминуты можно скончаться из–за отсутствия кислорода. А если дверь открыть, твой разговор становится достоянием общественности.
Поскольку я, как существо, дышащее кислородом, выбрала воздух, все присутствующие в зале слышали каждое мое слово. И потому сосредоточили на мне все свое внимание.
Я повернулась к ним спиной, но вряд ли слышимость от этого уменьшилась.
— Ладно, чего ты злишься! У тебя там такие дела, а я тут с тоски одна пропадаю.
— Ты хочешь сказать, что НИИ пластмасс отказался от своего заказа? — заволновалась я.
— Ну при чем здесь это. Забрали они свою оргтехнику и деньги заплатили… Я имею в виду в остальном — тоска.
Мне кажется, Ольга подобрала не то слово. У нее тоже что–то происходило, и потому она нуждалась в присутствии близкой подруги, с которой по этому поводу необходимо было советоваться… Ничего, немного подождет.
— Слушай, Лель, позвони моим предкам. К ним на работу не дозвонишься. А вечером мне неохота тащиться на переговорный пункт, тут больше позвонить неоткуда. Скажи, что у меня все в порядке. Но про сыщика пока ни слова, я сама расскажу, когда приеду.
— Не учи отца трахаться. А ты могла бы и подарить предкам сотовый телефон. С роумингом по всему миру.
— Имеешь в виду два, маме и папе?
— Не обеднела бы. Вместо того чтобы содержать Добровольского…
Опять за рыбу гроши! Ну не содержу я Николашу, сколько можно повторять!
— Так ты позвонишь моим родителям, или мне соседям звонить?
— Не только позвоню, но и заеду, уймись. А ты там все осмотри, вопрос с продажей дома реши, а то я подозреваю, ты уже решила домой укатить и подарить наследство чужому дяде, — сказала подруга.
Ее не поймешь: то приезжай, то не спеши уезжать.
— Конечно, а ты все знаешь!
— Вывод сделан неправильный. Дело в том, что я тебя знаю. Ты решила послать все подальше. Небось уже и себя оправдала: мол, подруга там одна зашивается, а мне с домом возись, не так ли?
— Та–ак. Может, мне вообще здесь остаться?
— Уж не истерику ли я слышу. Устала или боишься чего?
В самом деле, куда я так спешила? Надо разузнать, есть ли здесь контора по продаже недвижимости. Если нет, то где продавцы недвижимости размещают свои объявления. Права Ольга — богачка нашлась! Не хочется заниматься делами, или тебя пугает что–то, связанное с твоими чувствами?
Центральная улица в Костромино, конечно, больше десяти метров, но меньше ста, потому ходить по ней туда–сюда совершенно неинтересно. Тем более что на эти метры приходились гостиница с рестораном, в котором я недавно вкушала ужин, кафе–бар и универмаг. Вот и все достопримечательности.
После выхода из нотариальной конторы я первым делом выписалась из гостиницы — стоит ли занимать номер, в котором ты не живешь? Свои вещи я опять сложила в дорожную сумку, которая теперь стояла у моих ног.
Надо же такое выдумать: поехать на чужой машине за три квартала до места только потому… потому что мне приглянулся мент Михайловский. А он предложил подвезти меня всего лишь из вежливости.
И вот теперь придется мне пилить до улицы Парижской коммуны три или четыре квартала. А сумка, набитая теплыми вещами, довольно увесиста. Да плюс пакет с мелочами, которые в дорожной сумке не поместились. Да плюс моя маленькая сумочка на длинном ремне… Не имела баба хлопот…
Без дорожной сумки я могла бы зайти в универмаг, но таскать за собой вещи — это уж слишком! Я уже взялась за ручки своего скарба, злая на саму себя, как меня окликнули. И не кто–нибудь, а мой знакомый блондин из ресторана.
— Здравствуйте, Лариса!
Вид Германа так изумил меня, что я едва не забыла захлопнуть отвисшую от удивления челюсть. Мой партнер по танцу был одет в казачью форму. На груди его позвякивали какие–то награды, явно дореволюционные, из которых я смогла опознать лишь Георгиевский
