Наследство в глухой провинции

о собственной безопасности. И даже репутации. Любой сотрудник управления внутренних дел, имеющий отношение к уголовному розыску, может поинтересоваться, что я делаю в этих краях. Именно в такое время. Собираюсь вступить в казачью сотню?
Некоторое время я еще колебалась: поехать за машинами или не поехать? Но потом решила все же голосу разума последовать. Развернулась на шоссе и нехотя направилась в обратную сторону.
Однако тревога не отпускала меня, и я решила поехать в Ивлев. К Михайловским. Не подумала даже, что их может просто не быть дома. В конце концов, должен же кто–то объяснить мне, что происходит в этих тихих местах?!
На мое счастье, дома оказалась Лера — она собиралась в школу и очень мне обрадовалась.
— Вот здорово, что ты приехала, я с занятий сорвусь!
— Этого еще не хватало, — вяло запротестовала я, — а что скажет отец?
— Должен же он понимать, что у нас гостья и я не могу думать только о себе…
В этот момент хитрая девчонка как раз о себе и думала. Но зазвонил телефон. Валерия взяла трубку.
— Да, папа, собралась. Задержалась. Не кричи, Лариса приехала. Что же мне бросить ее? Первый урок — биология. — Она внимательно посмотрела на меня: — По–моему, не очень хорошо. Ладно, папа. — Она положила трубку и сказала: — Удалось вырвать только первый урок. Потом он сам приедет. Спросил, как ты выглядишь. Извини, но я сказала как есть.
— Он тоже с работы сорвется?
— Конечно, — вздохнула она, — родители относятся к себе совсем не так строго, как к детям!
Мы помолчали.
— По–моему, он обрадовался, что ты приехала.
— Наверное, тоже хочет получить от меня недостающее звено.
— Какое звено? — Глаза девчонки заблестели.
— Пока не знаю какое. В его версии, — неопределенно пояснила я, слыша в собственном голосе разочарование. Хотя в моей редакции радость Михайловского по поводу моего приезда выглядела достовернее, я бы предпочла знать, что он мне просто обрадовался.
— Говорят, у вас в Костромино такие дела закручиваются! — вдохновенно начала говорить Лера, но глаза ее при этом — странно, шестнадцатилетняя девчонка, а взгляд опытного следователя — внимательно следили за моей реакцией.
— Папа тебе рассказывал?
— Как же, от него дождешься! Все приходится самой по крупинкам собирать. Наши болтают, какую–то женщину убили. Трепотня?
— Ничуть, — сказала я. — Эта женщина была моей соседкой. То есть не моей, а соседкой тети Липы… ну, то есть…
— Я поняла, — сказала Лера, — та Лидия Тимофеевна, которую допрашивал папа. По–моему, тебе опасно оставаться в этом доме.
— А какую опасность я представляю для кого бы то ни было! — беспечно отозвалась я, в глубине души вовсе так не считая.
— Они могут подумать, а вдруг соседка успела тебе все рассказать?
— Кто такие они, и что все?
— Они — убийцы. А все — это то, чему сама Лида, возможно, не придала значения. Ты что, детективов не читаешь?
— Нет, — пожала я плечами.
Кажется, я несколько упала в глазах моей юной приятельницы, потому что она категорически заявила:
— В наше время если что–то и можно читать, так только детективы! Все остальное — полный отстой. Или боевики, где одна пальба да горы трупов, или любовные романы, где сплошь такие мужчины, которых на свете не бывает!
Я могла бы сказать Лере, что не знаю, как насчет трупов, а ту самую пальбу я слышала совсем недавно. А мужчины из любовных романов очень похожи на ее собственного папу. По крайней мере мне так казалось. Неужели я, как девчонка–фанатка, создала себе образ и к нему теперь примеряю всех мужчин, которые встречаются в моей жизни?
— Пойдем, я тебя чаем напою, — сказала Лера. — Тебе явно надо подкрепиться. Все это, как ни крути, стресс.
Я села за стол, а она достала чашку с блюдцем и полезла в холодильник.
— Лера, а как ты думаешь, у твоего папы есть недостатки?
— Навалом, — не задумываясь ответила девчонка и стала загибать пальцы: — Во–первых, он страшно не любит признавать свои ошибки, а если и признает, то не спешит извиняться. Во–вторых, когда он принимает душ, то всегда плещется, как слон, — вода во все стороны льется. Я и занавесочку повесила, неужели так трудно ее задергивать, когда в ванну становишься? Вечно на полу лужи!
Ну, положим, насчет занавесочки, я бы живо отучила его лить воду на пол, а вот признавать ошибки… Это гораздо сложнее… Киреева, о чем вы думаете? Ты посмотри, она уже за мента замуж собралась! Домой надо ехать!
Федор примчался через полчаса. Влетел в комнату, как ангел мщения, и грозно уставился на меня, махнув дочери: «Свободна!»
— Ну, папа…
— Я сказал, немедленно в школу! — гаркнул он, отчего бедная Валерия схватила рюкзачок и поспешно ретировалась, впрочем,