Дом в глухой провинции, доставшийся блестящей бизнес-леди Ларисе от престарелой тетки… Забавно? Не совсем! Во-первых, тетка — вовсе не тихая старушка, а погибшая при весьма загадочных обстоятельствах красавица — любовница местного «крестного отца»… Во-вторых, в маленьком городке кипят большие криминальные страсти, в которые поневоле оказывается втянута Лариса… И, наконец, что важнее всего, защиту, помощь, а также руку и сердце ей разом предлагают двое блестящих мужчин — мужественный майор милиции и отчаянный браток. Как разобраться во всем — и немедленно?!
Авторы: Кондрашова Лариса
вздохнул.
— Погоди, Федя, как так переночую? А что скажет Лера?
— Не можем же мы все время оставлять ее одну. Убойный довод, ничего не скажешь!
Федор теперь будто усиленно решал какую–то мысленную задачу. Что–то он пытался мне сказать, даже морщины на лбу собрал от натуги. Так что пришла наконец и моя пора его допрашивать.
— Ты не ответил, как на это посмотрит твоя дочь? Или ты считаешь, мне лучше спать в ее комнате?
— Еще чего, пора ей привыкать.
— К чему?
— Черт, никак у меня не получается формулировка, чтобы сказать четко и ясно, как говорится, языком протокола…
— Короче, Склифосовский!
— Ты права: как аукнется, так и откликнется. А мне всегда казалось, что отвечать на вопросы совсем просто. Дело в том, что я прекрасно понимаю: ты не захочешь переехать из краевого центра в районный…
— А в связи с чем может возникнуть такая необходимость?
Федор смотрел на меня жалостливым взглядом, но я не собиралась облегчать ему задачу. Этот путь он должен пройти самостоятельно.
— В связи с переменой общественного статуса.
Вот это закрутил!
— Ты имеешь в виду, что я стану баллотироваться в местное законодательное собрание?
— Издеваешься!
— Понятно. Ты имел в виду теткин дом. Получив его, я стала домовладелицей, да? Так если ты помнишь, я его в основном продала.
Оказывается, этим напоминанием я дала ему передышку.
— Как ты уже догадалась, человек, который заплатил за дом, больше в нем не нуждается.
— Значит, Далматова убили?
— Убили. Вместе с верным другом Вирусом, тремя казаками, исполнявшими при нем роль телохранителей, и каким–то парнем в малиновом пиджаке с бабочкой.
Вроде официантов в малиновых пиджаках было двое, но второй, наверное, уцелел. Или успел уйти до заварушки.
— Это был его официант. А может, по совместительству и повар. Меня на кухню не проводили.
— Понятно, красиво жить не запретишь… Ну да ребята выяснят его личность…
— Какой–то ты сегодня странный. Может, потому что не выспался?
— А в чем ты видишь странность?
— Начинаешь с одного, перескакиваешь на другое. Явно резинку тянешь.
— Это потому, что я боюсь.
— Неужели бесстрашный супермент умеет бояться? Непохоже.
— Ага, тебя бы на мое место. Представь, решается твоя жизнь, а ты не знаешь, как отнесется к этому человек, на которого все надежды возлагаются. Вдруг то, что ты считаешь судьбой, для него так, семечки…
— Чего же тогда с ненадежным человеком о таких вещах разговаривать? Да еще пособником бандитов.
— Я не сказал ненадежный, — запротестовал он.
— Михайловский, вы меня удивляете! — сказала я тоном строгой учительницы. — Сказали «а», говорите и «б».
Он набрал побольше воздуха, будто собирался нырять, и сказал:
— Ларка, пойдешь за меня замуж?
Я едва сдержалась, чтобы не расхохотаться. Такое на его лице проявилось облегчение, будто он сбросил с плеч тяжеленный груз.
Не то чтобы я его предложению удивилась, но как–то не вязалось оно ни с нашим предшествующим разговором, ни с настроением… Совсем недавно, казалось, я его откровенно раздражала. Этот его лед во взгляде… Мы с ним провели всего одну ночь!
— Федя, ты застал меня врасплох, — медленно проговорила я.
При том моя женская суть чуть ли не вопила: «Соглашайся! Такой мужик — красавец! Все бабы обзавидуются!»
— А женщин врасплох брать и надо, — самоуверенно сказал он, — еще тепленьких и расслабленных.
— Я бы хотела немного подумать.
— Но хотя бы в принципе: как ты считаешь, из нас получится хорошая пара?
— Если постараться, — сказала я неопределенно.
Но все–таки что–то мне мешало радоваться его предложению. Может, то, что слишком многим мне в таком случае придется поступиться? Любимой работой, любимой подругой, близостью родителей, которых я в таком случае смогу видеть хорошо, если раз в год… Неужели я не способна на безоглядность ради любви? Или я не уверена в том, что она есть? Слишком много вопросов.
— Большинство знакомых мне женщин сочли бы лестным такое предложение, — сказала я в ответ на его тревожное ожидание.
— Я не говорю о многих. Как к моему предложению относишься ты?
— Думаю, ты будешь хорошим мужем.
А про себя усмехнулась, смотря какой смысл вкладывать в это определение. Интересно, опера вообще бывают хорошими мужьями в житейском смысле этого слова? Приходят домой вовремя, выходные проводят с семьей…
— Вместо определенного ответа — дипломатические увертки.
— Но, Федя, — взмолилась я, — ты представь себе, сколько трудностей
