Найди и убей

у парня на целинные степи были просто грандиозными.
– Это ещё хорошо, что сильных дождей почти не было. – Юра неторопливо поднимался снизу, то и дело буксуя на влажной земле. – А то бы тут всё залило к чертям собачьим! Тьфу, мля! – Землекоп всё-таки поскользнулся и немного съехал вниз.
– Поднимайся давай, – Иван уже полностью собрался и был готов уходить к хутору, – до ночи успеть бы.
Хотя собак с прошлой зимы люди и не видели, но забывать об их существовании было никак нельзя и мачете, и арбалет были теперь всегда под рукой.
В посёлке уставших от долгого пешего перехода мужчин встретили очень неприятными известиями. Снова обострилась болезнь Аллы. Женщине постепенно становилось всё хуже и хуже и три дня тому назад, несмотря на всю заботу подруг и Саши, она окончательно слегла и больше не поднималась.
Ваня вяло похлебал горяченького и немного посидел в кресле, вытянув гудящие от ходьбы ноги и закрыв глаза. Потом поднялся и молча принялся собираться в путь.
– Я с тобой! – Марья решительно натягивала на себя походное обмундирование – сшитые из старых кусков брезента широченные штаны и грубую куртку с капюшоном. Поглядывала на мужа она при этом с вызовом, готовая немедленно дать отпор, если тот заартачится. У Ивана потеплело в груди. «Солнышко!»
– Да. Ты – со мной.
Ночной заезд едва не закончился плачевно. Спускаясь с перевала на приличной скорости, Иван не заметил в темноте камень, лежащий на пути, и улетел кувырком с велосипеда. К счастью ни ездок, ни велосипед сильно не пострадали, но скорость передвижения пришлось сильно сбавить.
Посёлок Ивана поразил. За три неполных месяца, что его тут не было, в этом… городке произошли грандиозные изменения. Во-первых, были полностью достроены все дома центральной части посёлка и все они были соединены настоящей каменной стеной двухметровой высоты. Крыши всех этих домов были покрыты буро-коричневой черепицей, а в окнах блестели большие плоские стёкла! Маляренко протёр глаза. «Это с недосыпу глюки. Не может быть!»
– Вань! – Маша тоже тёрла глаза. – Ты это видишь? Откуда?
Во-вторых, дорожки вокруг «кремля» были полностью замощены плоскими каменными плитами! Да так аккуратно и гладко уложенными, что Маляренко от удивления едва не позабыл, зачем они сюда приехали.
Ну а в-третьих, прямо посреди посёлка, у дома Лужина-старшего, стояла громадная смотровая вышка, сделанная из сосновых брёвен. На высоте двенадцати метров, наверху, была площадка, огороженная перилами и накрытая кровлей из веток. На краю площадки, болтая свесившимися ногами, сидел знакомый Ивану «кожаный» паренёк и приветливо улыбался.
– Здрасьте, дядь Вань! Как дела?
– Привет, – «дядь Вань» автоматом кивнул. – Док где?
– Дома. – Часовой указал вовсе не на тот дом, который ожидал Иван, а на небольшой, но очень аккуратный каменный домик, стоявший немного в стороне.
– Он там теперь живёт.
– А тут? – Маляренко кивнул на достроенный терем в «кремле». «Серый!» Предчувствия его не обманули.
– А тут дядь Серёжа теперь живёт.
Ксения, гордо выставляя напоказ свой округлившийся животик, наконец накрыла на стол и пригласила замаявшихся Маляренок завтракать. Дом Звонарёва впечатлял. Четыре комнаты, большая печь в центре, кое-какая самодельная мебель и… белёные стены! Иван только языком цокнул. «Ну, блин! Цивилизация»
Да и сам хозяин, как-то резко округлился, раздобрел и стал… ухоженным каким-то… домашним.
– Воооот, Иван Андреич, такие у нас дела. – Было видно, что Звонарёв изо всех сил напрашивается на похвалу от такого уважаемого человека. Уважаемый человек, хоть и выглядел совершенно непрезентабельно, хозяина не подвёл и, разведя в стороны руки, уважительно покачал головой.
– Силён, ты, Серый. Молодец! Поздравляю. – У Вани слипались глаза, но поспать после завтрака из настоящей яичницы-глазуньи ему так и не удалось. Маша, под стать мужу, тоже устала так, что не смогла даже подивиться, глядя на такое чудо – яичницу. «А жизнь то – налаживается!»
Оказалось, что Звонарёв как-то успел распорядиться насчёт баньки и пока путники завтракали, дежурные успели её растопить. Помывшись с дороги, супруги, вернувшись в дом, совсем уж было собрались завалиться спать, как следом ввалилась целая делегация. Сама «железная леди» с мужем, Стас и Олег с Семёнычем в придачу. «Ой, ё!»
– Ребята, я – спать. И, не обращая внимания на обиженные лица, Маляренко упал на лавку.
Вечером пришлось всё-таки извиняться. Совесть, в лице Марии, его совершенно замучила, да и просто отношения портить с такими нужными людьми не хотелось. Но нужные люди и слышать про извинения не захотели, а совсем даже наоборот – накрыли