Найди и убей

травы в своей свежевыбеленной спальне, поморщился, они так – ‘по хозяйству’. Иван пока не чувствовал в них желания ‘двигаться’, созидать и творить. Впрочем, и такие люди, конечно же, тоже были необходимы. Как и Юра, как и агроном. Как Настя.
Ваня улыбнулся. Юрий Владимирович позавчера порадовал – Настя снова беременна. ‘Пора бы уже и нам…’
Иван посмотрел на спящую Машу. Дыхание молодой женщины было спокойным и ровным. Иван снова улыбнулся. ‘Займусь-ка я этим вплотную! Пора. А мужики… ладно пусть приходят’
Маляренко, довольный тем, что принципиально решил два сложных вопроса, повернулся на бок и заснул.
Новость о том, что муж наконец готов обзавестись наследником, Маша восприняла с внутренним ликованием, но, вопреки ожиданиям Ивана, без писка, визга и сюсюканья. Это Ваню, честно говоря, изрядно удивило. Женщина спокойно сверилась с календариком и нежно поцеловала мужа.
– Через неделю я буду готова. Копи силы.
– Аааа! – Иван, не в силах сдержать в себе рвущееся наружу счастье, захохотал, подхватил жену на руки и закружил её по комнате. Вместе с ним, крепко обняв его за шею, счастливо смеялась Маша.
– А Олег и Николай Семёнович здесь очень даже нам полезны будут. Я вот хочу за зиму на первом этаже пол камнем замостить… – Маша мечтательно перечисляла ещё десять минут, что она хотела бы сделать в доме и как эти ребята смогут ей в этом помочь. Иван щурился, хмыкал и улыбался. ‘Домовитая!’ Маляренко припомнил жену с арбалетом в руках. ‘Ну кто бы мог подумать!’

‘Я сделаю им предложение, от которого они не смогут отказаться…’ М.Пьюзо
Третья по счёту зима сильно отличалась от двух предыдущих. Если первая была дождливой и тёплой, а вторая сухой и холодной, то третья оказалась и сухой и тёплой одновременно. Без дождей и заморозков. Заготовленные дворней дрова совершенно не понадобились – в каменном доме было на удивление тепло и уютно и если бы не почти полное отсутствие мебели и разваливающаяся на глазах одежда, то быт можно было бы считать устроенным.
– Ты чего такая? А?
– Какая?
– Загадочная. А? Что?
– Хм!
– Да? Да? Дааа?!
– Мгм.
– Точно?
– Мгмммм…
– Уррааа!
Уже целую неделю ошалевший от счастья Иван ходил с глупой улыбкой на лице. Мужики без устали поздравляли, подмигивали и ободряюще хлопали по плечу, Маша с деловитым видом перебирала тряпки, шуршала по хозяйству и вообще – всячески готовилась к расширению семьи, при этом, однако, не забывая командовать не только Борисом и Сашкой, но и недавно пришедшими с кое-какими пожитками Олегом и Семёнычем. Необжитая территория вокруг дома с кучами строительного мусора махом превратилась в сияющий чистотой двор. Запряжённые в тележку рабочие привезли ещё немного камня и крупной гальки и принялись мостить площадку между домом и лодочным сараем. Отправленный вместе с ними агроном притащил саженцы сосенок и кипарисов и принялся озеленять разбитые хозяйкой палисадники. Ваня только головой крутил, слушая, как его супруга чётко и ясно ставит Сергею Александровичу задачи. Отсель досель – цветы. Вот тут кусты. А вот тут, тут и тут – кипарисы. И чтоб росло. И так далее. И вообще – найди и посади дикий виноград. Будем стены заплетать. Чтоб, значит, в английском стиле. ‘Ну, мать, в итальянском стиле! Виноградом – в итальянском!’
Море Ивана не радовало: небольшие, но частые шторма, с рёвом бившие в косу-волнорез весь последний месяц, переросли в одну сплошную непрекращающуюся бурю, которая бушевала уже две недели и даже и не думала заканчиваться. Со стороны моря постоянно доносился тяжёлый гул, словно тысячи товарняков проносились по кромке прибоя. Ветер нёс параллельно земле мельчайшие брызги, отчего стена дома, обращенная к воде, была всегда мокрая. Маляренко провёл ладонью по влажному песчанику. ‘Мда. Виноград или плющ тут точно не помешают’
Укутавшись поплотней в старую кожаную куртку и, помянув добрым словом Иваныча, Маляренко двинул в дом. ‘Home. Sweet home!’
– Марья! Ужин!
Проснувшись ещё затемно, Иван понял, что он оглох. Вокруг стояла нереальная тишина. Спросонья Ваня испугался. Сердце заколотилось в груди и, мгновенно прогнав остатки сна, мужчина вскочил с ложа. Тик-так, тик-так. ‘Фух! Часы…’
Во сне что-то неразборчиво пробормотала Маша. Где-то скрипнула под напором ветра дверь. ‘Не может быть!’
Маляренко подскочил к окну и распахнул ставни. Горизонт на востоке едва начал сереть, но Иван прекрасно рассмотрел море. Тихое и спокойное, оно ничем